Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер Страница 2

В принципе, шанс на удачу у меня был. Я могла бы выйти из этого затруднительного положения, не опозорившись, если только бы чуть меньше сосредоточилась на Томе и уделила чуть больше внимания собаке.

Самое прекрасное в лабрадоре-ретривере – его прирожденное добродушие. Но в такой ситуации это было самое ужасное, что можно себе представить.

Балу заметил бывшего хозяина, и, как бы плохо ни закончились наши с Томом отношения, его любовь осталась незыблемой.

Вот поводок вырвался у меня из рук…

— Назад! Фу! – сдавленно прошептала я. Но никакая сила не могла остановить лабрадора, увидевшего человека, которому пес был предан всей душой. Восторженно размахивая хвостом, Балу смахнул со стола аккуратно выложенные шелковые платки и, как бульдозер, напролом помчался через весь магазин к бывшему хозяину.

— Подлый предатель! – шикнула я ему вслед, но потом встала, вышла из-за рейла и попыталась хоть как-то приосаниться, чтобы выглядеть достойно.

* * *

Наташа выглядела сногсшибательно. Лея окрестила ее «Наташкой-фитоняшкой», желая подбодрить меня, когда стало известно, что вскоре после нашего расставания Том с головой окунулся в новый роман. Можно подумать, нападки на моего бывшего, как огромный пластырь, могли хоть немного спасти мое израненное сердце.

До этого момента мне везло: я встречала Тома без новой возлюбленной. Но теперь, когда она предстала передо мной, я поняла, почему Лея придумала такое прозвище. Наташа вся светилась здоровьем: такой свет исходил от людей, который следили за собой и вели отвратительно здоровый образ жизни. Ее кожа была покрыта легким загаром – таким, который появлялся не после посещения солярия, а после прогулок по парку. Ее орехово-каштановые волосы до подбородка ниспадали нежными локонами. Каждое ее движение было пронизано грацией. Безусловно, Лея была права. Наташа выглядела так, словно каждое утро после сеанса йоги пьет комбучу.

Все это я успела уловить, лишь мельком взглянув на нее, в то время как Том, наклонившись к Балу, энергично трепал его по холке.

— А вот и мой мальчик, вот молодец! Что ты здесь делаешь?

Когда он выпрямился, в груди у меня защемило. Вот он, мягкий взгляд карих глаз, которые всегда напоминали мне глаза медвежонка. Знакомая ласковая улыбка. Русые локоны, в которые я так любила запускать пальцы. Но это уже не мой парень, не мой Том. И запустить пальцы в его волосы прямо сейчас было, наверное, не лучшей идеей.

— Привет, Мила! – поздоровался он. В его голосе послышался оттенок легкого смущения. Значит, вот что сделалось с его «Я тебя люблю» и «Ты женщина моей мечты»… Просто «Привет, Мила!».

Зато из меня слова посыпались, как из рога изобилия:

— О, привет! Какая неожиданность! Как здорово тебя встретить! Боже мой, сколько лет, сколько зим?

Неделя и четыре дня. Именно столько времени прошло с нашей последней случайной встречи. Мы столкнулись на набережной Рейна, между причалом с лодочной станцией и лучшей в городе закусочной. Нельзя сказать, что я вела учет наших случайных встреч, мой мозг это делал сам по себе.

— Тебя зовут Наташа, правильно? Очень рада познакомиться! Правда! Я так много слышала от тебе. Ну да, а как иначе, общие друзья, знакомые и так далее, – я принялась изо всех сил трясти ее руку, улыбаясь во весь рот.