Пышный размер. Ландыши от босса - Татьяна Новикова Страница 2

— Не совсем. Но я их заказал. Для Людмилы Владимировны. Попросил доставить к ней в кабинет. А курьер, по всей видимости, ошибся.

Людмила Владимировна — наш главный бухгалтер. Вообще-то ей всего тридцать три года, но к ней всегда обращаются исключительно по имени-отчеству. Поговаривали, что какой-то врач сказал ей «Людочка», а на следующий день его уволили.

— Нет, — отвечаю упрямо. — Это мой букет.

— Людмила, послушайте, этот букет не может быть вашим. — Его бровь изгибается. — Потому что я купил его для другой женщины.

Во мне начинает закипать раздражение. Что за упертый тип наш генеральный директор?! Он бизнес, небось, так же отжимает у конкурентов, как ландыши у беззащитной девушки?!

— Вы ошибаетесь. Его подарил мне Миша.

— Какой Миша? — мужчина искренне недоумевает.

— Мой парень, — с достоинством отвечаю я.

Илья Андреевич устало потирает бровь, будто пытается сопоставить меня, ландыши и слово «парень» в одной логической конструкции. Кажется, получается плохо. Но я не намерена сдавать позиции. Потому что никогда в жизни не получала таких красивых цветов!

— Давайте еще раз: я просил доставить ландыши конкретному человеку.

— Я тоже конкретный человек. И это мой букет.

— Людмила. Вы же понимаете, что не бывает таких совпадений? Вы верите, будто два букета ландышей решили заказать в один день в одно место двое разных людей?

— Всё равно не отдам.

Довод, допустим, здравый. Но я уже мысленно поставила эту красоту в вазу, поэтому прижимаю её ещё крепче к груди. Журавлев некоторое время молчит. Видимо, обычно у него не отнимают цветы, и он не знает, как на такую наглость реагировать.

— А что на вашей записке написано? На моей… — он внезапно осекается. — Впрочем, я вообще не оставлял записку.

— Вот! А на моей написано! «Зайчику»! Миша так меня называет!

— Ладно, — холодно говорит он. — Давайте кое-что проверим. Позвоните, пожалуйста, своему Мише.

— Вы что, не верите в его существование?! — Моему возмущению нет предела.

Я не настолько плохо выгляжу, чтобы считать, будто молодой человек — плод моего воображения!

— Нет, просто хочу убедиться, что он имеет представление о возникшей ситуации.

Да без проблем!

Я достаю телефон из кармана фирменного белого халата — который так прекрасно подходит моему новенькому букету! — и набираю номер Мишки. Он отвечает не сразу, после пятого гудка. Голос сонный. Понятно, опять просидел всю ночь за компьютером и проспал до полудня.

— Алё…

— Мишенька, — мурчу в трубку. — Это ты прислал мне цветы?

Пауза как-то подозрительно затягивается.

— Цветы? Какие цветы?

Краем глаза отмечаю, как Журавлев издевательски хмыкает.

— Что значит, какие? Ландыши, — давлю я. — С запиской: «Зайчику».

Я буквально слышу, как у него в голове вращаются шестеренки. Медленно. С трудом.

— А-а-а… тогда да, — наконец выдает Миша. — Конечно же. Ну а кто еще?

— Правда?! — Я не могу скрыть радость, голос подрагивает.

— Ну… да. Я вроде как… хотел сделать сюрприз.

Илья Андреевич слегка прищуривается, но никак не комментирует. Он стоит, скрестив руки на груди.

— Спасибо! Ты лучший. Дома поговорим!

— Угу. Давай, пока.

Я победно улыбаюсь генеральному директору.

— Видите. Это мой букет! К тому же вы сами сказали, что на ваших цветах нет записки.

— Да уж, ошибка вышла, — сухо произносит он.