Соседи. Часть 2 - Елена Архипова Страница 2

— И вы, пользуясь тем, что Лиза все равно лежит у вас, надеетесь уговорить ее отца? – Вера, всё ещё не веря ему, уточнила.

— Да.

— Причина только в этом? Не в более серьезных травмах девочки?

— Вера, только в этом. Говорю Вам это как на духу!

Вера смотрела на Васильева настороженно, и ему пришлось продолжить:

— В крайнюю свою командировку Потап был ранен. Ранение в голову. Слава Богу, мы его спасли, но с военной службы его, как Вы понимаете, комиссовали по состоянию здоровья, – Вера кивнула, принимая его ответ и побуждая его продолжать. – Уважая его военные заслуги, Потапу оставили право владения оружием и подыскали наиболее подходящую работу.

— Лесником, – Вера опять кивнула, – да, Лиза говорила, что ее отец лесник.

— Да, лесником. Угодья, что находятся в его ведении, расположены за две тысячи верст отсюда. Да, далеко, зато нет шума и суеты.

— Шума?

— Да, все верно, городского шума, – Васильев выделил слово «городского» интонацией. – С тех пор прошло уже несколько лет. Как напоминание, Потапу остались шрамы и периодические головные боли. Симптоматика такая же, как при мигрени. Провоцируют те же раздражители: усталость, недосып, нервное перевозбуждение. Надо постоянно принимать лекарства, но я точно знаю, что Потап этого не делает. Спасается только длительным сном в полнейшей тишине и темноте.

— Ясно, – Вера коротко кивнула.

— Я, пользуясь тем, что девочка меня знает, и да, пользуясь своим служебным положением, забрал Лизу к себе в отделение. Зачем? Лишь за тем, чтобы и ее отец согласился пройти обследование. Наверное, это выглядит как шантаж, да? – Васильев вопросительно посмотрел на Веру.

— Есть немного, – не стала она отрицать.

Васильев рассмеялся и продолжил:

— Поверьте, Потап не тот человек, которого можно шантажировать. Лиза может быть выписана домой уже сегодня. У девочки нет серьезных травм. Разве что кроме душевных. Я ведь правильно понимаю, что ее избили и опоили наркотиком по просьбе ее так называемой лучшей подруги? Как же её там?

— Анна Омеличева, – подсказала Вера, тяжело вздохнув, – да, все верно.

— Вера, скажите, неужели же этот ваш конкурс или что там у вас, так крут, что надо вот ТАК поступать с конкурентами? – настала очередь Андрея смотреть на Веру недоверчиво.

— Крут, безусловно, – Вера прикрыла глаза, резко выдохнула и, открыв их, продолжила:

— Во всем этом есть и моя вина: я придавала конкурсу слишком большое значение. Хотела побудить студентов учиться лучше. Считала, что когда у них будет такая цель, как возможность попасть на работу к известному ресторатору, то они будут охотнее учиться и стремиться попасть в лучшие заведения города. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

— Вера, поверьте, в этом нет Вашей вины. Вы не могли знать того, что кто-то из студентов опустится до избиения конкурента.

Вера хотела что-то ответить Васильеву, но не успела, в его кабинет коротко постучали и тут же открыли дверь. На пороге застыла пожилая санитарка:

— Андрей Яковлевич! Там Вашему другу, ну, этому, со шрамом на лице, – женщина провела ребром ладони в воздухе, поднеся руку к левой части лица, – стало плохо.

— Потапу?

— Да, ему! Он потерял сознание прямо на нашем крыльце.

Васильев коротко ругнулся, а Вера, сложив, что называется, два плюс два , не веря своим выводам и пытаясь осознать только что услышанное, уточнила: