Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 2

Надо сказать, мой терьерчик всегда недолюбливал Парфёнова. Вот прямо с порога. Вечно драл его тапки, а сначала вообще гадил в них. Вадик, конечно, терпел, потому что Жулька шёл в комплекте со мной. И не иначе!

— Всё, Жуля, собираем вещи – мы уезжаем в горы!

Жулька встрепенулся, вскочил с подушки и, скользя по ламинату, пулей метнулся в спальню. Через пару секунд вернулся с моей соломенной шляпой в зубах.

И где только взял? А-а, кажется, это я наводила порядок в шкафу, но так и не довела до ума. Всё некогда – в полётах-разлётах. Но это же мой шкаф!

— Ох, ты, конечно, молодец. Но мы летим не на Бали. В такой шляпке у нас с тобой там хвост отвалится.

Жуля лёг прямо на шляпу, положил мордашку на её выпуклую часть и отвернулся к окну, мол, собирайся сама, я тут полежу.

Я ушла в спальню, открыла большой чемодан и стала собирать вещи. Тёплый белый брючный костюм – прохладненько всё-таки, несколько свитерков, комнатные угги, джинсы… Ага, вот и платье, красное, шёлковое…

Когда покупала в Стамбуле в прошлом году, аж в груди щемило от восторга. Именно в таком платье получают предложение. У Вадика челюсть отвисла бы. Девчонки завидовали: отхватила! Но оно уже плесенью покрылось в шкафу: сначала на четырнадцатое февраля Вадик смылся в Москву, потом на двадцать третье – вдруг заболела его маман, на восьмое марта – у него что-то случилось с офисом… А дальше уже просто по накатанной – пропал запал.

Вот и устрою себе Fashion New Year!1[1] Возьму ещё ноутбук, буду весь Новый год смотреть рождественские фильмы и фотки, куда летали мои Нюся и Люся – двойняшки-коллеги. Всё-таки впервые их поставили на международные рейсы.

Снова раздался звонок Вадика.

Я поостыла. Может, почувствовав, что ему прижали хвост, он передумал, и уж на этот раз – бац! – случится чудо?

— Чем могу помочь? – деловым тоном ответила в трубку.

— Женюсь, я постараюсь вырваться пораньше. Отпразднуем с Саньком и компашкой… Ну не злись…

Надежды тут же просвистели мимо.

— Можешь не торопиться! У меня будет свой собственный Новый год в горах! – заявила с ехидным удовольствием.

Не дам повода порадоваться ему, что снова подмял под себя. Походу, ему это нравится. А я везде и всюду вынуждена улыбаться и спускать на тормозах? Могу я хоть раз выйти из берегов?!

— Ну куда ты поедешь одна? Там холод, волки, медведи…

— Ты в Горном Щите был? Какие медведи, очнись – зоопарк у нас в городе! – фыркнула от нелепости я, уже застёгивая чемодан.

— А маме что ты скажешь?

Вот молодец, приплёл, когда нужна стала, – манипуляция чистой воды! Не зря же он ведущий региональный менеджер по продажам!

Но Парфёнов маму мою не переваривает. Собственно, как и она его. В общем-то, все вокруг меня страдают несварением: мама не любит Вадика, Вадик – маму и Жулю, Жуля – Вадика и… маму. Одна я на разрыв между ними.

— Знаешь, что меня поражает: ты даже не приехал лично, чтобы сообщить это, будто я всего лишь соседка, – обиженно выдохнула я.

— Жень…

— Пень! – и бросила трубку уже окончательно.

С меня хватит! От винта!

Я погрузила чемодан, собачьи корм, аптечку и подушку в своего красненького жука2[1] , Жулю – на переднее сиденье и срулила из Екатеринбурга в места моего детства – посёлок Горный Щит. Горы, еловый лес, много снега – настоящая новогодняя красота!