Развод. Война без правил - Елена Валерьева Страница 2

Потом поднялась наверх.

Илья стоял у панорамного окна в кабинете. В сером костюме, с чашкой черного кофе в руке, с безупречной осанкой и тем самым лицом, за которое женщины теряли разум. Красивый. Холодный. Собранный. Чужой.

— Да, Андрей, переносим встречу на шестнадцать ноль-ноль, — говорил он в гарнитуру. — Нет, меня не волнуют их возражения. Или они принимают условия, или я выхожу из сделки.

Я подошла к столу и молча положила перед ним браслет.

Он замолчал не сразу. Сначала договорил. Потом отключился. Потом перевёл взгляд на золото. Потом — на меня.

И впервые за долгое время я увидела на его лице не скуку, не раздражение, не усталое превосходство. Страх. Маленький. Почти незаметный. Но настоящий.

— Откуда это? — спросил он ровно.

— У Милы, — так же ровно ответила я. — Твоя «красивая тётя» плохо заметает следы.

Он смотрел на меня несколько секунд. Молчал. Просчитывал. Именно так он всегда делал в бизнесе — когда надо понять, врать уже можно или пора менять стратегию.

— Алина, давай без истерик.

Я даже улыбнулась. Надо же. Как предсказуемо.

— Я ещё ничего не сказала.

— Но собираешься, — он поставил чашку на стол. — И я сразу прошу: не устраивай цирк перед детьми.

Вот так. Не «прости». Не «давай поговорим». Не «это не то, что ты думаешь». Не устраивай цирк.

Я смотрела на него и с болезненной ясностью понимала: этот разговор не про измену. Не про браслет. Даже не про любовницу. Он про то, что я десять лет была рядом с человеком, который давно перестал считать меня живой.

— Давно? — спросила я.

— Не начинай.

— Давно? — повторила я.

Он отвёл взгляд. Всего на секунду. Мне хватило.

— Понятно.

Я развернулась к двери.

— Алина, — жёстко сказал он.

Я остановилась.

— Что? — спросила, не оборачиваясь.

— Не делай глупостей. У тебя трое детей.

Вот теперь я повернулась. Медленно. Очень медленно.

— Нет, Илья, — сказала я тихо. — Это у тебя трое детей. А у меня — причина выжить.

Он прищурился. Взгляд стал тяжёлым.

— Ты сейчас в эмоциях. Остынь. Вечером поговорим.

— Нет, — сказала я. — Вечером ты будешь говорить уже с моим адвокатом.

Он усмехнулся. Хищно. Неверяще.

— Серьёзно? И на что ты собралась жить? На свои школьные переводы? На подработки десятилетней давности? Ты вообще представляешь, сколько стоит твоя жизнь?

Вот так просто. Без ножа. Прямо под рёбра.

Потому что да — когда-то я была переводчиком с английского и итальянского. Сильным. Востребованным. Я работала на международных форумах, сопровождала делегации, мечтала открыть своё агентство деловых коммуникаций.

Потом родилась Лера. Потом Егор. Потом Мила. Потом «мне нужна жена рядом, а не женщина в аэропортах». Потом «ты же понимаешь, дети важнее». Потом «моя фамилия и так даёт тебе всё».

И я сдалась. Тихо. Постепенно. По-женски красиво.

— Представляешь, что самое страшное? — спросила я, подходя к нему ближе. — Я ведь почти поверила, что без тебя ничего не стою.

Он ничего не ответил. А я впервые за десять лет посмотрела ему в глаза без любви. И увидела пустоту.

— Но ты ошибся, Илья, — сказала я. — Я просто слишком долго молчала.

Я вышла из кабинета, пока он не успел сказать что-то ещё. Пока не начал угрожать. Убеждать. Унижать. Покупать.

На лестнице меня встретила Лера.

— Что случилось? — быстро спросила она.