Книжный магазинчик на острове - Джули Питерс Страница 2

— Господи, и когда это все кончится? – спросила Фрике.

Эмма ухмыльнулась:

— Надеюсь, через шесть-восемь недель – с появлением двоих здоровых малышей.

— Я тут кое-что принесла. – Фрике неловко приподняла пакеты. Рядом с Эммой любой чувствовал себя неловко. Лучшая подруга Фрике работала в бухгалтерии и занималась оформлением командировочных расходов репортеров и журналистов, которые разлетались по всему свету, чтобы написать для «КОМЕТ» самые лучшие политические статьи и путевые очерки. Возвращаясь из командировок, Фрике постоянно с ней пересекалась, и чисто рабочие отношения со временем переросли в настоящую дружбу – хотя трудно было найти двух более разных людей. Эмма была воплощением рассудительности, она ничего не оставляла на волю случая. Педантичная до мелочей, обладающая врожденной элегантностью, которой Фрике была начисто лишена, она наверняка не только тщательно спланировала свою беременность, но и к жизни после родов подготовилась еще несколько месяцев назад.

А Фрике явилась на прощание с коллегами, с которыми проработала много лет, с двумя пакетами францбрётхенов… Если бы на ее месте был кто-то другой, на него можно было бы и обидеться, но для нее и это – уже достижение.

— О, мне этого до обеда хватит. – Эмма, несмотря на свой огромный живот, каким-то чудом оставалась худой и могла без зазрения совести есть что угодно и сколько угодно. – Ты что, хочешь оставить их на кухне? Налетят – и сметут, не успеешь глазом моргнуть.

Фрике растерянно посмотрела на пакеты. Это должен был быть просто милый прощальный жест, не более того. К тому же этот день и так обещал быть напряженным: нужно было сходить на летучку, чтобы сдать свою последнюю статью. После совещания ее ждала встреча с Флорианом – шеф-редактором и по совместительству ее лучшим другом, – тот написал вчера вечером, что хочет кое-что с ней обсудить. А потом она собиралась выпить с Эммой по бокальчику безалкогольного просекко на крыше. Слишком много прощаний – больше, чем она способна вынести. Зато потом она распрощается с Гамбургом. Раз и навсегда.

— Давай так: я отнесу булочки на кухню, а ты иди на летучку.

— Уже пора? – Фрике торопливо начала шарить в кармане в поисках смартфона, который заменял ей часы, но Эмма уже подхватила ее под руку и потянула к переговорной.

— Ты что, не видела письма? Флориан перенес начало на пол-одиннадцатого.

— М-м-м, нет. Странно…

Коридоры между кабинетами, к ее удивлению, оказались совершенно пусты. Обычно тут кипела жизнь, как в улье. Казалось, редакция не знает покоя.

Только когда Эмма открыла дверь переговорной, погруженной в полную темноту, до Фрике наконец дошло, что все это может значить. А главное – она вновь вспомнила, что терпеть не может сюрпризы. Ведь тысячу раз сказала им: пожалуйста, в мой последний день никаких торжеств, никаких прощаний, никаких вечеринок и уж точно никаких вечеринок-сюрпри…

— Сюрприз! – прокричали в унисон десятки голосов, и в зале тут же загорелся свет.

Не успела Фрике опомниться, как ее уже обступили коллеги. Над их головами красовался розовый транспарант «Пока, Фрике!». На всех были дурацкие праздничные колпаки; блестящее конфетти, вылетевшее из хлопушек, оседало на заставленном едой праздничном столе, под который коллеги приспособили длинный стол для совещаний.