Простушка для мажора - Рина Фиори Страница 2

— Тох, кажется, она тебя очень даже знает, – усмехается Градский и проходится по мне оценивающим взглядом.

Агата тут же надувает губы и пытается вернуть к себе внимание парня, но Роман, кажется, забыл о том, что справа от него сидит его девушка.

— Да ладно, имя спросила у кого-нибудь, – братец небрежно машет рукой в мою сторону.

— Агата? – обращаюсь к сестре.

Разговаривать с этой стервой нет никакого желания, но без ключей я точно не уеду никуда, а завтра мне уже нужно быть дома.

— Да она следит за вами, ребята! – выкрикивает один из прихвостней Градского.

Большинство студентов мгновенно забывают о том, зачем находятся в буфете. Еда отходит на второй план, а помещение наполняется тихим шёпотом. По телу бегут мурашки от липких взглядов нескольких десятков глаз, меня едва не передёргивает от отвращения.

— Агата, – произношу срывающимся голосом, – Антон, – поворачиваюсь к брату. – Просто отдайте ключи.

Я снова протягиваю открытую ладонь и застываю в таком положении на несколько невероятно длинных мучительных мгновений. Чувствую себя жалкой попрошайкой, кажется, никогда в жизни ещё так сильно не унижалась.

— Да ладно, вам, ребят, – голос Градского разрывает тишину.

Слышится какой-то царапающий барабанные перепонки шелест, но я не обращаю на него внимания, потому что всё оно сосредоточено на лицах сводных.

— Вот, держи, – произносит Роман.

Я вздрагиваю от его голоса, потому что он звучит слишком близко. Парень поднялся из-за стола и теперь стоит рядом со мной, а в моей ладони красуется смятая синяя купюра.

— Это что? – отшатнувшись, роняю на пол деньги.

— Ха-ха! – ржёт кто-то за моей спиной. – Впервые в жизни бабки увидела, испугалась!

Остальное стадо дружно подхватывает, хохот становится всё громче.

— Попрошайка! – летит в меня со всех сторон, но больше всего шокирует то, что Градский невозмутимо наклоняется, поднимает валяющуюся возле моих ног банкноту и снова пытается вложить её в мою ладонь, которую я так и не убрала.

— Шик! – слышу писклявый голос сестрицы.

Оборачиваюсь и вижу, что эта гадина фотографирует меня с протянутой ладонью. Мгновенно реагирую и прячу руку за спину, но тут же соображаю, что у меня деньги Романа.

Бросаю короткий взгляд на этого избалованного мажора и не вижу в его лице ни капли насмешки. Неужели и вправду искренне хочет оказать помощь?

Впрочем, это не важно, ведь именно благодаря Градскому в ушах не прекращая, звучит это глупое «попрошайка», а глаза непроизвольно наполняются слезами.

— Подавись! – швыряю деньги в лицо парня и убегаю из буфета, надеясь больше никогда не встретить этого идиота.

Понимаю, что не он один виноват в моём позоре, но всё равного злюсь на Градского больше, чем на остальных.

Едва выхожу на улицу, Роман нагоняет меня, цепляет за локоть и разворачивает лицом к себе.

— Ты в своём уме? – рычит на меня. – Какого хрена ты мне деньги в лицо швырнула, идиотка? – парень потрясает передо мной несчастной измятой купюрой.

— Я – не попрошайка, чтоб ты знал, и в подачках не нуждаюсь! – выплёвываю яростно.

Сама себе удивляюсь: и откуда столько смелости взяла?

Замечаю, что в дверях университета уже столпились любители «горяченького». Камеры телефонов направлены в нашу с Градским сторону, и от этого меня окатывает новой волной паники.