Унесенные морем - Бет О'Лири Страница 2

Похоже, для Лекси утро тоже не самое любимое время суток.

— Ну да, его нет, – говорю я, предпринимая еще одну попытку привести в порядок волосы. – Да и сомневаюсь, что лодка сейчас подключена к электросети, и… – Наклонившись, я открываю холодильник, встроенный под столешницу, и морщусь – из него пахнет испорченным сыром. – Так и есть, аккумулятор сел.

Но вот что странно – тут полно еды. Я просил купить всякие крепежи, удлинители и кое-что по мелочи, а еще бывшая хозяйка согласилась оставить мне постельные и кухонные принадлежности – все равно лодку она сдавала в аренду и сама ничем из этого не пользовалась. Но разве шла речь о продуктах?

— Холодильник не работает? – переспрашивает Лекси, наклонившись и сунув в него руку. – Черт. Я не заметила.

Она трет лоб. У нее на мизинце тонкое золотое кольцо, от которого отражается солнечный свет, проникающий в кухню через щель между занавесками. Кухня на этой лодке переходит прямо в гостиную зону размером примерно три на два метра: там есть дровяная печь, два стула, прикрученных к полу, и угловой диван. Стулья мне не нравятся, да и места для них маловато. Хмурюсь, заметив, что диванные подушки прошлой ночью каким-то образом перекочевали в противоположный конец лодки. И это… тоже странно. Неужели это мы их вчера перетащили?

— Что-то я сегодня не в форме, – говорит Лекси, тыльной стороной ладони проверяя, холодное ли молоко. – Похоже, предложить тебе кофе не получится.

— Тебе необязательно варить для меня кофе. Давай я сам схожу за ним. Принесу по стакану флэт уайт и что-нибудь из выпечки.

Она поднимает взгляд и смотрит неожиданно пристально. Интересно, какое слово привлекло ее внимание: «выпечка» или «флэт уайт»?

Окинув взглядом мою голую грудь, переключается на кошмарную прическу. У Лекси круглые, льдисто-голубые глаза. Есть в них какая-то акулья красота. Именно они привлекли меня в баре. Хотя нет, сначала я обратил внимание на ее реплику «суфражистки жизнь отдали за это дерьмо», потом на изгибы ее тела, а уж затем – на глаза. И именно из-за них я и решил нарушить свои правила.

— Вообще, у меня сегодня много дел, так что… – Она отводит взгляд.

Значит, кофе не будет. Ладно. Все в порядке. Может, так даже лучше.

— Можно проводить тебя до твоей лодки?

Она впивается в меня взглядом.

— Что?

— Э-э… Я просто… подумал, что могу тебя проводить… Или нет?

Она смотрит на меня как на полного идиота, хотя ночью сама же говорила: «А ты сообразительный. Не как школьник какой-нибудь, а реально умный». Я почувствовал себя до неловкости счастливым: меня ведь никогда никто не называл умным, разве что во фразах типа: «Думаешь, ты самый умный, да, Иезекииль?»

— Меня не нужно никуда провожать, – говорит она. – Я здесь живу. На этой лодке.

— Э-э, это как? Что ты имеешь в виду?

— Я живу на этой лодке, – медленно повторяет она. – В смысле, это плавучий дом моей подруги Пенни. А я здесь ненадолго остановилась.

— Что? Нет. Это мой плавучий дом, – отвечаю я, опираясь рукой на столешницу, потому что пол у меня под ногами качается. – Я купил его в среду.

Глаза Лекси округляются еще сильнее.

— Это что, шутка такая или как? – спрашивает она, выпрямляясь во все свои сто пятьдесят пять сантиметров. «Метр шестьдесят, если считать пучок», – как она сказала вчера в баре.