Любовь под наркозом - Екатерина Ромеро Страница 2

Это точно мужчина. Я улавливаю легкий запах его парфюма. Холодный и заставляющий меня внутренне еще больше всю сжаться от страха.

— Ты дрожишь. Тебе холодно? – бархатный низкий голос разрезает стерильный воздух операционной, а у меня слезы собираются в глазах. Врач совсем рядом, но я не вижу его. Он что-то делает прямо за моей головой. Я слышу, как что-то щелкает, рядом загорается монитор.

Мое бедное сердце стучит уже где-то в горле.

— Мне страшно. Я боюсь операции. И нога болит… Очень. Я упала. Упала со сцены.

Начинаю реветь. Жалко становится себя просто до невозможности. Вот так в один день жизнь может перевернуться вверх дном.

Он ничего не отвечает, и я прикусываю губу, понимая, что до моих причитаний этому доктору, похоже, вообще нет никакого дела.

Вздрагиваю снова, когда доктор становится сзади и касается моего плеча.

— Сядь на стол. Поднимайся.

Сильной рукой он придерживает меня за локоть, и я все же сажусь, чувствуя невероятную боль в ноге. Малейшее движение ею просто убивает.

— Сейчас надо сделать выдох и не двигаться. Я ввожу наркоз. Поняла?

— Да. Это очень… очень больно?

Не узнаю свой голос. Поникший и сиплый. Что-то мне уже совсем страшно становится. Я думала, что наркоз в руку там делают… Укол один, и уснула.

Разве нет? Похоже, что нет.

— Неприятно скорее. Сними накидку.

— Что? Зачем это?

— Мне надо доступ к твоему позвоночнику получить.

Сглатываю, понимая, что под накидкой у меня нет одежды. Совсем. Я же не буду голая перед ним сидеть тут? Еще чего. Конечно, нет. Что делать…

Обхватываю руками тело, ощущая, как сильно дрожу сейчас в этот момент. Перед глазами все расплывается. Кажется, мои силы постепенно покидают меня, делая податливой, с совсем одурманенной головой.

Это точно тот укол перед операционной. В нем была какая-то дрянь, от которой я теперь словно пьяная. Едва ли мысли в кучу собираю.

— А можно так, чтоб не снимать накидку… Это же вы тогда мою грудь увидите. Я так не могу. Я вас не знаю.

Слышу раздраженный голос позади себя:

— Я не буду смотреть на твою грудь. Давай. Помогу тебе.

Замираю от стыда, когда этот врач действительно помогает мне снять накидку, опуская ее с моих плеч и оголяя меня до пояса. Он действует быстро и холодно, совсем не касаясь кожи, провоцируя стаю мурашек.

Еще ни разу в жизни я не оголялась полностью ни перед кем. Этот врач сейчас стоит за моей спиной, я его до сих пор не вижу, и от этого мне еще более страшно и стыдно. До чертиков просто.

Вздрагиваю, когда чувствую, как к уже голой спине прикасаются явно очень сильные руки. Боже, он трогает мои позвонки, прощупывая их пальцами. Грубовато, особо не церемонясь. Точно как врач.

После этого доктор буквально прогибает меня вперед, надавив на шею и заставляя слушаться его беспрекословно. В других обстоятельствах я бы, наверное, уже орала как ненормальная, но только не сейчас, когда я полуголая наедине с ним в операционной.

Я его пациентка, с которой он может сделать все что угодно, поэтому свой нрав я все же придерживаю.

— Сделай выдох и не двигайся. Обхвати колени руками. Да. Хорошо.

Вздрагиваю, когда чувствую, как доктор смазывает область чуть выше поясницы чем-то мокрым и холодным. По резкому запаху понимаю точно: спирт.

Ох, лучше бы мне общую анестезию сделали, а не эту жуткую… в позвоночник. Даже думать не хочу, как это делается и какого размера иглу он сейчас запустит мне прямо в спину.