Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 2

— Тимур и Диана подали заявления. С сегодняшнего дня хотят отменить все занятия, которые не входят в обязательный срок уведомления. По оставшимся готовы отработать или компенсировать по договору.

Я посмотрела на часы. Без четверти два. У Тимура в четыре была индивидуальная пара, у Дианы — детская группа, вечером они вместе вели продвинутую латину.

— Когда подали?

— В двенадцать сорок семь. На почту и лично администратору. Они уже написали ученикам, что открывают студию на Соколе.

— Список сегодняшних замен есть?

— Составляю. Это еще не все.

Родион не спрашивал, кто звонит. Он смотрел на меня и ждал.

— Говори.

— С утра пришло сорок три заявки на возврат билетов. Семь человек запросили расторжение договоров по занятиям. В общем чате появился снимок письма от «Линии движения». Люди решили, что мы продаем центр.

Шум машин не мешал мне слышать. Я просто не сразу поняла последнюю фразу.

— Какого письма?

— С предложением о покупке. Внизу указано имя Родиона Сергеевича. Я переслала тебе снимок.

Я открыла сообщение. В кадр попала верхняя часть письма: логотип сети, тема «Предварительные условия приобретения доли», обращение к генеральному директору ООО «Восьмой счет». Ниже стояла дата недельной давности.

Я подняла телефон, чтобы Родион увидел экран.

— Это твое?

Он прочитал тему и ответил без паузы:

— Письмо настоящее. Снимок обрезан.

— Какая удача. Значит, полная версия лучше?

Майя слышала нас.

— Я отключусь, — сказала она. — Жду вас обоих. До вашего приезда подтверждаю только занятия на сегодня и не отвечаю по продаже.

— Правильно. Будем через сорок минут.

Я закончила звонок.

— Мы? — спросил Родион.

— Ты можешь приехать раньше. Ты же уже неделю продаешь нашу школу.

— Я ее не продал.

— Поэтому ученики зря требуют деньги?

— Поэтому нам нужно прочитать письмо целиком и понять, откуда взялся снимок.

— Мне не нужно понимать источник, чтобы спросить, почему ты вел переговоры за моей спиной.

Родион посмотрел в сторону дороги, где свободная машина не могла подъехать к тротуару из-за припаркованного фургона.

— Здесь будем обсуждать?

Я знала этот прием. Родион отвечал, но всегда переносил разговор туда, где у него были документы, таблицы и возможность разложить все по пунктам. Раньше я соглашалась, потому что в кабинете действительно было удобнее. В итоге его решение оставалось за скобками, а мы обсуждали лучший способ выполнить его.

— Ответь на один вопрос. Ты соглашался продать доли?

— Нет.

— Мою долю предлагал?

— Нет.

— Сеть знает, что у нас по пятьдесят процентов?

— Да.

— Я была должна узнать о переговорах когда?

Он сжал папку пальцами. Больше ничего в нем не изменилось.

— После получения финансовой модели.

— То есть после того, как ты решил бы, что предложение достойно моего внимания.

— После того, как появилось бы что обсуждать.

— Письмо с приобретением доли — это, по-твоему, пустая переписка?

— Это предварительные условия. Они ничего не передают и никого не обязывают продавать.

Я убрала телефон в сумку. Восемь месяцев назад я съехала из нашей общей жизни именно из-за таких разговоров. Родион признавал каждый факт по отдельности и не видел поступка целиком. Он не подписал продажу. Не распорядился моей долей. Не заключил обязательный договор. Он только решил, что мне рано знать о будущем компании, которой я владела наравне с ним.