Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 2

Просто стоял.

И все равно занимал собой комнату.

Когда-то мне казалось, что в этой его сдержанности есть сила. Что рядом с таким мужчиной можно не бояться жизни. Что он молчит не потому, что ему нечего мне сказать, а потому что важные люди не разбрасываются словами.

Я многое оправдывала.

Слишком многое.

Артем повернулся, когда я вошла.

— Вера.

Без «здравствуй». Без «как ты». Без попытки подойти.

Просто мое имя. Ровно, спокойно, почти официально.

— Артем, — ответила я.

За столом сидел Денис Корнеев, его юрист. Сухой, собранный мужчина с аккуратной бородой и глазами человека, который давно привык оформлять чужие катастрофы правильными формулировками. Рядом была нотариус.

— Вера Андреевна, добрый день, — Денис поднялся. — Присаживайтесь. Мы подготовили финальную редакцию соглашения. Все изменения внесены.

Я села напротив Артема.

Не рядом. Не по диагонали, как раньше на семейных ужинах. Напротив.

Как другая сторона.

Артем тоже сел. Положил телефон экраном вниз. На его безымянном пальце все еще было кольцо.

Я увидела его случайно. Вернее, не случайно. Я все равно искала глазами эту деталь, хотя заранее ненавидела себя за это.

Он кольцо не снял.

Может, забыл. Может, не придавал значения. Может, для него это было просто частью статуса, пока документы не доведены до конца.

На моей руке кольца уже не было.

Я сняла его утром. Не бросила, не швырнула, не спрятала в карман пальто, чтобы передумать в последнюю секунду. Просто положила в бархатную коробочку и закрыла крышку.

Тихо.

Как и жила последние месяцы.

Денис разложил документы.

— Итак, по имущественной части Артем Игоревич сохраняет за вами квартиру на Пречистенской набережной, автомобиль, а также единовременную выплату. Сумма указана на третьей странице. Дополнительно медицинская страховка премиального уровня будет оплачена на ближайшие три года. При необходимости можно также включить пункт о содержании персонального водителя на переходный период.

Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается неприятная тошнота. Не физическая даже — человеческая.

Квартира. Машина. Выплата. Страховка. Водитель.

Все, кроме одного вопроса: «Вера, ты правда хочешь уйти?»

— Не нужно, — сказала я.

Денис замолчал.

Артем поднял глаза.

— Что именно не нужно?

— Квартира. Машина. Выплата. Страховка. Водитель.

Юрист осторожно посмотрел на Артема.

— Вера Андреевна, эти условия уже согласованы. Они не ущемляют ваши интересы.

— Ущемляют.

Артем чуть наклонил голову.

— Объясни.

Вот это слово.

Объясни.

Я слышала его слишком часто.

Объясни, почему ты расстроилась. Объясни, почему тебе неприятно, что Кристина остается после ужина. Объясни, почему ты опять молчишь. Объясни, почему ты не хочешь ехать на прием.

Раньше я пыталась. Подбирала слова, сглаживала углы, боялась показаться истеричной, навязчивой, неблагодарной.

Сегодня мне больше не хотелось объяснять свою боль человеку, который три года называл ее эмоциями.

— Я не хочу выходить из брака с ощущением, что меня рассчитали по смете, — сказала я.

У Артема дернулась скула.

Совсем немного. Кто-то другой не заметил бы. А я заметила, потому что слишком долго изучала его лицо в поисках хоть какой-то реакции.

— Это не смета, — сказал он. — Это безопасность.

— Нет, Артем. Это компенсация.