Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна Страница 2

Я считала это удачей.

В восемь сорок семь я уже знала, что Игорь нашёл другой повод.

В календаре Тамары Борисовны было свободное окно в десять тридцать. Я поставила встречу без темы, затем отменила и создала новую: «Конфликт интересов по заказу 24.10». Формулировка выглядела сухо и точно. Такой она и должна была быть.

До встречи я пошла на обход.

Главный зал «Линии» выходил окнами на реку. Дизайнеры оставили высокий потолок и бетонные колонны, а стены сделали светлыми, чтобы помещение можно было менять под разные события. На фотографиях для сайта зал выглядел законченным. В работе он пока состоял из десятков незаметных ограничений: у третьей колонны не закрыли кабельный канал, дверь в служебный коридор задевала новый плинтус, на складе для текстиля не подписали полки.

Я проверила дверь, записала замечание и нашла в погрузочной зоне две коробки бокалов без накладной.

— Их привезли в субботу, — объяснил кладовщик. — Виктор сказал, что документы дошлёт.

— Какой Виктор?

— Свадебный продюсер. Жаров.

Я знала это имя из карточки заказа.

— До документов коробки не вскрывать и в остатки не принимать. Напишите Алине, когда пришла машина и кто расписался за въезд.

— Да там обычные бокалы.

— Возможно. Но если один ящик окажется разбит, обычным станет и спор о том, кто его принял.

Кладовщик посмотрел на коробки уже с меньшим дружелюбием и достал телефон.

На втором этаже я встретила Дмитрия Ланского. За первую неделю мы обменялись примерно тридцатью рабочими письмами и двумя разговорами длиннее минуты. Он отвечал за техническую часть объекта и относился к каждому устному обещанию так, словно оно было будущей причиной аварии.

— Дверь в служебный коридор цепляет плинтус, — сказала я.

— Заявка у подрядчика. Исправят сегодня до четырёх.

— После настройки вентиляции в четверг можно ставить уборку на пятницу?

— Если подрядчик закончит. Подтвержу Алине после проверки.

Он говорил без раздражения, хотя его останавливали каждые несколько метров. Высокий, худощавый, в серой рубашке и рабочих ботинках, он выглядел здесь уместнее новых кресел в переговорной. На правой руке у него был след от пыли; вероятно, только что проверял решётку или кабельный короб.

— Ещё что-то? — спросил он.

— Пока нет.

Я не сказала ему о свадьбе. Тамара должна была узнать первой. Это было не сокрытие, а порядок уведомления, и всё же я отметила, с какой охотой воспользовалась порядком, чтобы отложить ещё один разговор.

К десяти тридцати у меня были сведены графики трёх служб и составлена служебная записка на половину страницы. Я не писала, когда Игорь начал отношения с Кирой и как узнала об этом. Для работодателя имели значение другие факты: брак расторгнут третьего сентября, имущественных споров нет, договор площадки подписан не Игорем, прямой конфликт может повлиять на коммуникацию и репутацию.

Тамара прочитала записку один раз. Она носила очки на тонкой цепочке, хотя за столом почти всегда снимала их и держала в руке.

— Вы знали, когда принимали предложение? — спросила она.

— Нет. В общем календаре указана Ракитина.

— А о свадьбе бывшего мужа вообще знали?

— Нет.

— Понятно.

Она положила очки на стол. Я ждала вопроса о моих чувствах, готовая напомнить, что пришла обсуждать работу. Тамара спросила другое: