Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна Страница 2

Лариса провела пальцем рядом с разрывом, не касаясь торчащих концов нити.

— Сколько времени?

— Двадцать минут на первичную проверку. Для вывода по партии понадобится больше.

— У нас назначен весь день, — ответила она. — Двадцать минут есть.

Вадим отвернулся к двери и набрал номер. Раиса повела меня к шкафу с контрольными материалами. По дороге она сказала тихо:

— Нить меняли вместе с тканью. Мне показали документы за день до раскроя.

— Показали или согласовали?

— Показали.

Это был ответ, ради которого стоило приехать. Я не стала спрашивать, почему она допустила запуск. Такие вопросы задают после того, как собраны даты, подписи и версии карт. До этого любое обвинение помогает только тому, кто хочет назначить одного виноватого.

В шкафу лежали катушки с маркировкой, конверты с образцами ткани и папка технического задания. Я сверила артикул нити. В спецификации стоял другой: близкий по цвету, но с большим запасом прочности. На катушке из цеха этикетку переклеивали; под новой виднелся край старой.

— Кто оформлял замену? — спросила я.

— Закупка по служебной записке коммерческого отдела. Техническое дополнение я не подписывала.

— А ткань?

— С ней сложнее.

В коридоре послышались быстрые шаги. В зал вошел мужчина в темном пиджаке без галстука, за ним — помощница с планшетом. Я ожидала увидеть нового директора позже, на совещании, и представляла его старше. Раиса предупреждала, что собственники привели антикризисного руководителя, но не называла возраст.

Мужчина поздоровался с Ларисой, затем с сотрудниками фабрики.

— Илья Андреевич Берестов. Прошу прощения за задержку, был на связи с банком. Что произошло?

Вадим ответил раньше Раисы:

— Единичный разрыв контрольного образца. Мы заменим комплект и продолжим процедуру.

Илья посмотрел на лежащий на столе пиджак.

— Лариса Анатольевна согласна считать дефект единичным?

— Пока я согласна только подождать двадцать минут, — сказала она. — Ваш консультант предложила проверки.

— Не наш консультант, — уточнил Вадим. — Александру Романовну пригласила Раиса Петровна.

Илья перевел взгляд на меня. Складка между его бровями делала лицо строже, но в остальном он выглядел человеком, который успел просмотреть слишком много таблиц до завтрака.

— Какие основания остановить приемку? — спросил он.

— Остановить приемку можете вы или заказчик. У меня оснований для такого решения нет. У меня есть причины проверить, безопасно ли продолжать.

Я перечислила нить, припуск и деформацию материала. Илья не попросил объяснить проще и не сделал вид, что уже понял технологию.

— Что можно подтвердить сейчас?

— Несоответствие артикула нити спецификации — сразу. Разброс припуска — выборкой. Повторяемость разрыва — вторым комплектом. Причину деформации ткани сегодня точно не установим, понадобятся исходные показатели и контрольная стирка.

— Если второй комплект выдержит?

— Это уменьшит вероятность системной ошибки шва, но не отменит замену нити и разницу припусков.

— Если не выдержит?

— Отгружать партию до аудита рискованно. Шов может разойтись на человеке при обычном рабочем движении.

Лариса добавила:

— И ответственность перед людьми и нашей репутацией будет уже на обеих компаниях.

Илья попросил принести пять изделий из разных упаковок и копию технического задания. Он говорил спокойно, обращался к руководителям участков по должностям и ни разу не ускорил человека фразой «это срочно». Срочность была и без пояснений.