Истинная вождя нарксов - Харпер Смит Страница 20

— Ты говоришь? Ты понимаешь меня?

Аиша нахмурилась. Она поняла не все, только часть слов, но смысл был ясен. Должно быть, импланту требовалось больше времени, чтобы улучшить перевод.

— Он помогает, но не очень хорошо. Нужно время.

Дарахо нахмурился, но когда Аиша показала на свой висок кивнул.

— Я принесу воду.

— Я в плену? — Выпалила Аиша и тут же прикусила язык.

— Ты в моем доме, к’тари. Теперь это твой дом.

С этими словами Дарахо вышел из хижины. Что такое к’тари? Что-то вроде пленницы? Но он сказал “твой дом” или она не так поняла. Он хочет сделать ее своей любовницей? Тогда почему спал отдельно.

Вернулся он большим кожаным бурдюком и небольшой ванной. Он поставил ее очага и перелил воду из бурдюка.

Аиша ожидала, что он выйдет, но Дарахо остался, сел спиной к центру хижины, у самого входа, демонстративно показывая, что не смотрит.

Глава 11. Аиша

Вода была теплой — он, видимо, нагрел ее на общем костре, а ткань мягкой. Сначала Аиша просто сидела, глядя на все это. Мыться при нем? Даже если он не смотрит? Стыд обжигал щеки. Но зуд кожи и желание помыться были сильнее. Она украдкой взглянула на его неподвижную спину.

Дрожащими руками она сняла платье, осторожно села в небольшую ванну зачерпнула теплую воду и вылила себе на плечи. Вода стекала по телу, смывая часть напряжения. Она сделала это снова. Потом взяла тряпочку и начала обтираться. Это было так приятно, что с губ невольно сорвался вздох удовольствия. Плечи Дарахо напряглись, Аиша отругала себя за глупую неосторожность.

Она чувствовала его присутствие и острое, почти болезненное осознание своей наготы. Она представляла, как он сидит там, слушая звуки воды, плеск, ее сдержанные вздохи. И ее тело, предательское тело, отзывалось на эту мысль не дрожью страха, а странным внутренним теплом.

Когда большая часть грязи была смыта, она взяла ткань, смочила ее и принялась вытирать остатки влаги. Процесс был неловким, вода капала на земляной пол, но чувство чистоты, легкости было бесценным.

Она натянула платье — оно было сухим и чистым, пахло дымом и травами. Ее влажные волосы лежали тяжелыми прядями на плечах.

— Готово, — тихо сказала она, не зная, поймет ли он.

Дарахо обернулся. Его взгляд скользнул по ее свежевымытому лицу, по влажным волосам, по контурам тела, которые теперь четче угадывались под тканью. В его янтарных глазах вспыхнула искра того самого знакомого голода, но он тут же погасил ее, резко кивнув. Он подошел, поднял бурдюк и использованную ткань.

— Ясно, — сказал он коротко, и в его голосе была какая-то хриплая напряженность. — Что-то еще?

Аиша покачала головой.

— Спасибо.

Он кивнул и вышел, оставив ее одну в хижины. Аиша опустилась на шкуры, обняв колени. Она была чистой. Она смогла попросить о чем-то и получила это. Маленькая победа в мире, где она не контролировала почти ничего. И тот факт, что он уважил ее просьбу, даже обеспечил уединение, пусть и относительное, снова смущал и вселял какую-то крошечную, опасную надежду.

Когда Дарахо ушел, мысли Аиши то и дело возвращались к тому моменту в джунглях. Она покосилась на дверь. Обычно он уходил на весь день. Желание, накопившеесяза дни и ночи, было острее голода. Оно жгло изнутри, не давая думать ни о чем другом. Стыд был силен, но потребность тела — сильнее.