Со смертью нас разделяют слезы - Ао Морита Страница 20

— Нормально. За мной строго не следят.

— Да?

Мне вдруг подумалось, что я совсем ничего про нее не знаю. Мы болтали в основном о фильмах и книгах, а про ее жизнь я никогда ничего не спрашивал, да и она не рассказывала. А вообще-то благодатная тема! Я постарался выбрать самый безобидный вопрос:

— Хосино, а у тебя братья или сестры есть?

Та как раз подносила к губам стакан, но в этот миг рука ее застыла в воздухе. И – может, мне показалось, конечно, – даже лицо у нее окаменело.

На несколько секунд Хосино замерла, но после этого глотнула воды как ни в чем не бывало.

— Простите за ожидание! Приятного аппетита. – Тут как раз принесли наши бифштексы, и разговор прервался.

Хосино набросилась на еду, едва только перед ней поставили тарелку.

— Вкуснотища! Сэяма-кун, налегай, пока не остыло!

— Л-ладно…

Я несколько растерялся. Переспрашивать было неудобно. Вот же неудачно улучил момент – и гадай теперь: то ли я наступил на больную мозоль, то ли Хосино предпочла утолить свой голод, а не мое любопытство. Впрочем, не ответила она и после дегустации.

— Скоро каникулы… Сэяма-кун, есть планы? – спросила подруга, отправляя в рот очередной кусок.

— Особых нет. Обычно я просто дома сижу, в этом году так же собирался.

— Да ну-у-у? Жалко же дома сидеть в самые длинные каникулы в году! Мне не нравится дома, поэтому я стараюсь побольше гулять.

Тут я наконец начал догадываться, что у нее в семье не все гладко. И про братьев с сестрами она не ответила, и дома ей не нравится. Да и звонящий телефон она явно игнорировала неспроста. А что, если это родители ее торопили, чтобы возвращалась скорее домой?

— Кстати, наш кружок летом не бездельничает! Я тебе еще не все фильмы показала, какие хотела, и книги тоже остались в запасе, и я бы тебя кое-куда сводила. Так что будет время – присоединяйся! И надо навестить Момоку-тян в больнице!

— О, это я с удовольствием! А то и за билеты поблагодарить надо, и познакомиться наконец, раз уж мы состоим в одном кружке.

— Точно! – искренне улыбнулась Хосино.

Похоже, ее радовал как поход к подруге, так и летняя деятельность кружка.

Лично я почти все свободное время сидел дома и играл. У меня не было друзей, которые составили бы мне компанию, поэтому я терпеть не мог летнюю скуку и мечтал, чтобы каникулы поскорее закончились.

К слову, играть мне разрешали только в файтинги, гонки и стрелялки, а РПГ запрещали. Отец мне их не покупал, опасаясь, как бы я не расплакался после эмоционального финала и от чувства гордости за то, что все прошел.

— Значит, договорились: в первый день каникул едем проведать Момоку-тян! Я ее предупрежу.

— Угу, хорошо.

Хосино дозаказала себе клубничное парфе на десерт, а я, хотя не особенно хотел сладкого, за компанию тоже взял парфе, но уже с японскими сладостями.

— Ставлю себе на летние каникулы цель, чтобы ты расплакался! – счастливо объявила мне подруга, подхватывая ягоду и отправляя ее за щеку.

— Ничего себе цель! Вообще, почему ты так зациклилась на том, чтобы довести меня до слез? – вдруг спросил я.

Понимаю, может раздражать, когда другой человек сдерживает эмоции, но не до такой же степени, чтобы звать его с собой на футбол или на концерт любимой группы вместо настоящего друга? Ведь Хосино запросто нашла бы себе того, кто, в отличие от одного черствого сухаря, разделил бы с ней радость. От моих слез ей не будет никакой выгоды – так почему же?