Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара,Яра Северная Страница 20

Я должна оттолкнуть. Должна сказать, что это слишком быстро. Но вместо этого обхватываю руками его шею, прижимаюсь, отвечаю на поцелуй с той же страстью.

Он стонет — низко, гортанно — и углубляет поцелуй. Язык проникает в мой рот, исследует, завоёвывает. Вкус у него мятный, с ноткой чего-то сладкого. Губы мягкие, но движения жёсткие, властные.

Я пока не понимаю нравиться мне так или нет. Меня так никогда не целовали.

Руки скользят по моей спине. От прикосновения, по телу пробегает дрожь. Он чувствует это, усмехается, отстраняется.

— Пойдём, — говорит внезапно. — Отведу тебя в комнату.

Заторможено моргаю. Чувство такое... словно мне дали лизнуть самую вкусную конфету и отобрали, когда я вошла во вкус.

Но я подчиняюсь, и мы выходим из сарая. Он держит меня за руку, и это ощущение

правильное, естественное.

У двери моей комнаты он останавливается, притягивает к себе, целует — нежно на этот раз, без прежней страсти.

Спокойной ночи, — шепчет он. — Сладких снов.

— Спокойной ночи. Захожу в комнату, закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, сползаю на пол.

Что я только что сделала?

Целовалась с незнакомцем и пообещала остаться на неделю.

Класс!

Глава 5

Утро начинается с цифр.

Сижу за массивным деревянным столом в гостиной, напротив Магомеда, и между нами раскрытые папки с документами, калькулятор, чашки с остывшим кофе. Магомед склонился над контрактом, водит пальцем по строчкам, что-то подсчитывает на полях.

Он совсем не похож на Тамерлана. Где старший брат — сила и резкость, там младший мягкость и обстоятельность. Невысокий, кругловатый, с добродушным лицом и умными глазами за очками. Говорит спокойно, размеренно, но знает своё дело — это видно по тому, как он формулирует вопросы, как ловит мелкие юридические нюансы, которые многие пропускают.

Вот здесь, пункт семь, — он тычет пальцем в текст, — вы указали штраф за просрочку

поставки. Предлагаю изменить формулировку. Не "за каждый день", а "за каждые три рабочих дня".

Дороги у нас горные, погода непредсказуемая. Один день задержки — это иногда не наша вина.

Я киваю, делаю пометку в блокноте.

— Логично. Согласна. Но тогда и вы идёте навстречу — пункт девять, качество продукции.

Добавляем возможность независимой экспертизы, если наша сторона сомневается. За ваш счёт.

Магомед хмурится, думает, потом кивает.

— Справедливо. Пусть будет.

Мы работаем так три часа. Может, четыре. Время течёт незаметно, когда погружена в работу.

Это моя стихия — цифры, формулировки, логика. Здесь я контролирую ситуацию, понимаю правила игры.

Не то что... не то что в другом.

Отгоняю мысли о прошлой ночи. О его губах, руках, словах...

Чувствую, как краснею, и Магомед поднимает взгляд.

Что-то не так, Валерия Сергеевна?

— Нет, всё хорошо, — бормочу я, уткнувшись в бумаги. — Просто жарко.

Он встаёт, открывает окно. Внутрь врывается свежий воздух — прохладный, пахнущий травой и яблоками. Где-то во дворе слышны голоса — Патимат что-то кричит детям, смех, лай собаки.

— Ну что, — Магомед откидывается на спинку стула, снимает очки, протирает платком, — по — моему, мы закончили. Все пункты согласованы. Осталось только утверждение с вашей стороны.

Киваю, откладываю ручку, трясу затёкшими пальцами.

Да. Я сейчас позвоню директору, доложу условия. Но уверена, он одобрит. Контракт