Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! - Анна Кривенко Страница 20

— Могу ли я ещё чем-то помочь?

Я кивнула, почти не глядя на него:

— Да… Вызовите, пожалуйста, такси.

Он не стал задавать вопросов. Просто коротко кивнул в ответ, развернулся и вышел во двор звонить.

Когда мы остались с Машей в гостиной вдвоём, воздух вокруг нас как будто сгустился. Стал вязким, как перед грозой. Я выпрямилась, сдерживая дрожь, и холодно, чётко произнесла:

— Можешь больше не притворяться. Твои ресницы дрожат.

Маша тут же распахнула глаза и резко присела. Глаза были красными, воспалёнными — видимо, от слёз. Но плакала она от раскаяния или от страха оказаться мной отвергнутой? Я уже не могла — и, кажется, не хотела — разбираться.

Смотрела она на меня с трагической, отчаянной мольбой. Глаза как у заблудившегося щенка, которого выкинули на улицу.

— Думаю, объяснять ничего не требуется, — сказала я сухо. И, не дожидаясь её ответа, добавила: — Сейчас приедет такси. Ты отправишься к себе на квартиру.

— Нет, Катя! Нет!!! — взвизгнула она почти по-детски, соскользнула с дивана и кинулась ко мне, вцепилась мне в ноги, как будто я была её единственным спасением. — Не прогоняй меня! Я без тебя жить не могу!

Я смотрела на неё сверху вниз, и в груди всё сжималось. До тошноты. Потому что я помнила, как мы делили одну кровать в детстве, как она прижималась ко мне, когда боялась грозы, как я защищала её от дворняг и соседских мальчишек. Я помнила — и всё равно процедила сквозь зубы с презрительной усмешкой:

— Надо было подумать о последствиях до того, как ты легла с моим мужем!

Господи, если бы нас сейчас видели родители… Их сердца были бы разбиты…

Я кое-как отцепила от себя это хнычущее, сопливое существо, которое держалось за меня, будто за последнюю соломинку. И именно в этот момент послышалось смущённое покашливание. Вячеслав стоял на пороге, явно не зная, как себя вести.

— Простите, — произнёс он тихо, с неловкой ноткой в голосе.

Я обернулась. И тут же ощутила, как во мне вскипает стыд. Как всё это выглядит со стороны? Холодная стерва, которая бессердечно прогоняет заплаканную девочку? Строгая, ожесточённая, не готовая простить несчастную???

Ну и пусть. Плевать. Пусть хоть весь мир осуждает меня. Пусть все отвернутся. Я согласна!

Пусть меня называют жестокой, черствой, равнодушной. Но я не могу простить такого чудовищного предательства.И никогда не смогу.

Вячеслав отвёл глаза и сдержанно сказал:

— Такси приедет через десять минут.

И ушёл. Но не к себе, а просто — во двор. Будто желал побыть здесь до победного конца.

Господи… Он меня поддерживает? Правда? Он — чужой человек, по сути, с которым мы знакомы всего ничего…

Эти мысли вдруг с силой пробили мою внутреннюю оборону. По лицу тихо, беззвучно, как тёплый летний дождь, потекли слёзы. Не от жалости к Маше. Не от боли, даже. А от того, что кто-то оказалсяна моей стороне .

Пришлось отвернуться, чтобы Маша не увидела этих слёз…

Глава 11 Предложение от соседа…

Глава 11 Предложение от соседа…

Я поспешно вытерла слёзы и, не поворачиваясь, бросила через плечо:

— Маша, уходи. Если ты не уйдёшь, я засуну тебя в такси силой!

Сестра всхлипнула и начала рыдать.

— Ты не понимаешь, Катя, — сквозь рыдания говорила она. — Я… я имею с тобой такую эмоциональную связь, которую невозможно порвать. Я не могу находиться одна. Мне крышу сносит…