Развод с генералом. Месяц под его командованием - Виолетта Весна Страница 20

Рената первой нарушила тишину:

— Неприятный человек.

Лаврецкий дернулся, будто она сказала неприличное.

Мирослав сел обратно.

— Очень.

— Вы ему доверяете? — спросила я.

— Уже нет.

— А раньше?

Он посмотрел на меня.

— Раньше доверял системе, в которой он работал.

— Удобный ответ.

— Правдивый.

Мне хотелось спросить, сколько еще раз его доверие системе будет стоить мне боли. Но я промолчала.

Не потому, что сдалась.

Потому что на экране все еще была строка МБ-3, и сейчас она была важнее наших ран.

Ровенская оформила протокол. Лаврецкий подписал. Мирослав подписал последним. Рената сфотографировала документ на свой телефон через дежурного юриста, который все это время молча стоял у двери и выглядел так, будто мечтает оказаться в другом месте.

— Теперь мне нужен доступ в медицинский блок, — сказала я.

— Нет, — ответил Мирослав.

Я медленно повернулась к нему.

— Мы только что увидели, что след идет оттуда.

— Именно поэтому нет.

— Это логика генерала?

— Это логика человека, который понимает, что после появления Долгова каждый твой шаг туда будет использован против тебя.

— Значит, я должна сидеть и ждать?

— Ты должна зайти туда законно.

— А если законность оформляет человек, который может быть причастен?

— Тогда мы обойдем его.

— Как?

— По правилам, которые он не сможет оспорить.

Я засмеялась тихо.

— Ты слышишь себя? Ты опять предлагаешь мне довериться твоему умению управлять правилами.

— Нет. Я предлагаю тебе использовать мое умение против тех, кто использовал правила против тебя.

Это было сильнее, чем я хотела признать.

Рената убрала копию протокола.

— В медицинский блок без отдельного разрешения мы не идем. Сейчас у нас на руках есть первое несоответствие: терминал МБ-3 и отсутствие биометрического доступа Ордынцевой. Этого достаточно, чтобы требовать расширение проверки.

— Я не хочу требовать, — сказала я. — Я хочу увидеть место.

— Увидишь, — сказал Мирослав.

— Когда ты разрешишь?

— Когда я смогу провести тебя так, чтобы это не уничтожило твою защиту.

Я подошла к стеклу, за которым виднелся основной архив. Люди за столами делали вид, что не смотрят на нас.

— Ты понимаешь, как это звучит для меня?

— Да.

— Нет. Если бы понимал, не говорил бы таким голосом.

— Каким?

Я повернулась.

— Голосом человека, который решил, что лучше знает, где мне быть.

Мирослав молчал.

Я ждала возражения. Привычного, спокойного, железного. Вместо этого он сказал:

— Я не лучше знаю. Я больше знаю об этом здании. Это разные вещи.

Мне нечем было ответить сразу.

Потому что это было честно.

Неприятно, но честно.

Рената посмотрела на часы.

— Нам нужно связаться с Ниной Корецкой, запросить у офиса копии трудовых договоров координаторов, поднять документы по временному доступу трехмесячной давности и подготовить заявление о статусе потерпевшей от незаконного использования идентификатора.

— Не потерпевшей, — сказала я.

Она подняла бровь.

— Таисия.

— Я понимаю юридически. Но пока это звучит так, будто меня уже уложили на спину и попросили не двигаться.

— Тогда назовем иначе. Заявление о признаках незаконного использования вашего идентификатора.

— Лучше.

Мирослав посмотрел на Ренату.

— Вам дадут кабинет.

— Нам дадут кабинет рядом с архивом, — уточнила она. — Не в вашем крыле.

— Хорошо.

Я снова услышала это слово и вдруг устала.