Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 201

С потолка сыплется штукатурка, люстра в холле угрожающе раскачивается.

— Вы должны понимать, госпожа Тьери, — холодно продолжает наблюдатель, стряхивая пыль с рукава мантии, — что в таких условиях продолжение экзаменов невозможно.

— Я понимаю! — я сжимаю кулаки. — Мы… мы перенесем их? Когда? Через пару дней? Или на следующую неделю? Когда ситуация стабилизируется?

Наблюдатель смотрит на меня поверх очков, и в их взглядах я вижу приговор.

— Перенесем? Боюсь, вы не понимаете всей серьезности ситуации, — председатель говорит медленно, растягивая слова. — Согласно уставу Совета, экзамены могут проводиться только на территории, признанной безопасной категории «А». Ваша академия только что, на наших глазах, утратила этот статус.

У меня холодеет внутри.

Страх за жизнь студентов отступает перед новым, ледяным ужасом.

— Что это значит? — шепчу я.

— Это значит, что текущий день экзаменов аннулируется, — бесстрастно чеканит он. — А вопрос о пересдаче… он будет решаться отдельно. Советом. В столице.

— Но это не наша вина! — вклинивается Райнер, подбежавший к нам. — Это форс-мажор!

— Это неспособность обеспечить безопасность, — отрезает наблюдатель. — На заседании Комиссии по чрезвычайным происшествиям будет рассмотрено все: обстоятельства нападения, пригодность академии к продолжению учебного процесса, , согласятся ли родители снова отправить сюда детей после боевых действий… — его взгляд скользит по моему лицу. — Может быть вам и назначат дату пересдачи. Однако, сейчас все указывает на то, что ваши студенты будут сняты с участия в текущем рейтинге провинции.

Я смотрю на него, и пазл в моей голове складывается в чудовищную картину.

Дракенхейм. Изабелла.

Им не нужно убивать нас.

Им не нужно сжигать академию дотла.

Им даже не нужно разрушать энергокристалл или что-то еще.

Им нужно просто сорвать этот день.

Даже если Кирсан и наемники Эдгара прямо сейчасперебьют весь «Эшелон». Даже если мы отобьемся. Мы все равно проиграли.

Техническое поражение.

Ноль баллов.

Конец финансированию.

Конец мечтам студентов.

Конец моему будущему…

Ужас, леденящая пустота — они грозятся затопить меня с головой.

Я смотрю на этих напуганных детей, на самодовольные лица наблюдателей, и вижу только один исход — крах.

Полный, бесповоротный.

Мы выстояли против всего, кроме этой подлой, бюрократической ловушки.

И тут раздается голос.

Он пробивается сквозь гул набата и отдалённые взрывы.

— Простите… господа наблюдатели?

Все поворачиваются и видят, что их сказал Элиан.

— Вы говорите, что день не может быть засчитан из-за нападения. Что процедура нарушена, — говорит он чётко, отчеканивая слова. В его голосе нет ни паники, ни просьбы. Только холодная, студенческая логика. — А если… если мы не станем прерывать экзамены и продолжим их сдавать?

Тишина, наступившая после его слов, оглушает сильнее любого взрыва.

Даже вой сирены будто стихает на секунду.

— Что? — выдавливаю я, не веря своим ушам.

Наблюдатели смотрят на него, как на сумасшедшего.

— Молодой человек, вы слышите, что творится снаружи? — фыркает женщина-наблюдатель. — Это не учебная тревога! На вас напали! Это нарушение…

— А кто здесь что нарушил? — перебивает ее Элиан, даже не давая договорить. Его тон не дерзкий, а вопрошающий, искренне недоумевающий. — Мы? Преподаватели? Госпожа ректор? Мы что, сами себя атаковали, чтобы сорвать экзамен?