Танго с ненавистным капитаном - Мария Лунёва Страница 21

Веки дрогнули, и я поспешила отвернуться, чтобы светло-карие медовые глаза с черными белками не поймали меня на подглядывании. Но он так и не пошевелился. Я заглушила зоргар у крыльца нашего дома. Через большое окно было видно, как мама возится на кухне, готовит ужин.

Улыбнулась. Это напомнило мне прошлое, когда я вот так же на Церере шла с работы в полумраке, который едва развеивали фонари ночного освещения, и заглядывала в кухонное окно. Мама никогда не ложилась спать, пока последний из нас не переступит через порог.

Но мы выросли. Лиля и Астра уже давно жёны, и Петуния вернулась из своей экспедиции с кольцом и уже перебралась к мужу. И осталась я да мой маленький братишка, что едва научился хорошо ходить. Со временем вырастет и уйдёт и он.

А я нет!

Я никогда не покину этот дом.

Прикусив губу, снова взглянула на Маэра. Широкое лицо, острые скулы. Высок, красив, фигура такая, что глаз не отвести.

Но характер — чудовищен. И хорошо.

С ним рядом я чувствовала себя в безопасности. Он никогда не смотрел на меня как на женщину. Всегда шипел, что я ему неинтересна.

Наверное, хотел нахамить, но для меня это звучало как обещание защиты.

Не начнет флиртовать, не полезет с приставаниями. Не станет, как трепло, заливать о любви.

С ним было спокойно.

Нет. Любовь и прочие глупости, которыми женщинам дурят головы, не для меня. Передергивало только от одной мысли о близости с любой особью мужского пола. Аж тошнить начинало.

Всё это так мерзко... гадко.

Я выдохнула. Нужно было будить Маэра. Но как-то не особо хотелось. Он действительно устал.

Я вытянула ноги. Они гудели от напряжения. Ничего, еще немногои отпуск. Разобью наконец небольшой сад на заднем дворе. Мой единственный друг Ари обещал установить там большие качели. Я хоть и была давно большой девочкой, но была бы им рада. Еще и Эла у нас поселилась. Временно, но все не одиноко...

В окне мама отошла от плиты с кастрюлькой в руках. Кажется, она успела сварить для нас еще и суп. Покачав головой, осторожно положила руку на плечо оршной спящей красавицы:

— Маэр, приехали.

Он пошевелился и с трудом разомкнул веки.

— Что? — сел ровнее.

— Прибыли. Ужинай и вали подальше из моего дома.

— Ты всегда так мило желаешь мне приятного аппетита.

— Да все для тебя. Выметайся. Я не желаю до глубокой ночи сидеть на кухне, изображая радушие.

— Да можешь вообще там не появляться. Аппетит мне это только улучшит.

Фыркнув в его сторону, выбралась из зоргара и, не оборачиваясь, поднялась на крыльцо. Он догнал меня у двери, толкнул ее плечом, и мы ввалились в дом.

Нас тут же окружил приятный аромат мясного супа.

— Камелия! — мама вышла в прихожую, вытирая руки о цветастый фартук. Ее глаза сразу же скользнули за мою спину, к Маэру, и в них мгновенно вспыхнула радость. — И Маэр все-таки с тобой! Хорошо, что вы опять не разругались, и ты доехал. Я вижу тебя у нас в гостях реже остальных. Ну, заходите, заходите, я как раз собиралась ужин ставить.

Я спешно скинула туфли и обернулась. Маэр неуклюже стягивал свою куртку. Вернувшись, содрала ее с его плеч и повесила на крючок.

— Руки мой, гость недорогой, и на кухню.

Он усмехнулся, но подчинился.

Отправившись в комнату, я решила, что переодеваться в домашнее пока лишнее, и лишь слегка подправила макияж. Терпеть не могла, когда кто-то видел меня ненакрашенной.