Выпускница-неудачница - Нина Левина Страница 21

— Она найдёт там работу и будет готовиться к сдаче экзамена.

— Одна? В Арканополе? В городе, где на каждом шагу подстерегают соблазны?

— Вообще-то я там прожила три года, — вставила я.

— Оно и видно! — вскричал Дожидор. — Хочешь вернуться к соблазнам! Эмилия, не делай глупости! Зачем Тильде уезжать? Девочке лучше остаться в Бримбере. Мы заживём одной дружной семьёй. Я заменю Тильде отца и буду любить её как родную дочь.

При этих словах мистер Дожидор посмотрел на меня многозначительным, далёким от отцовского, взглядом, и я сразу вспомнила его щипание за зад во время встречи. От мысли о жизни под одной крышей с этим «достойным господином» меня бросило в дрожь. Только не это! Как матушке вообще пришло в голову согласиться на замужество с этим отвратительным человеком? Я никогда не соглашусь стать его падчерицей! Уж лучше жить с жабами на болоте или в Арканополе ютиться в какой-нибудь захудалой дыре и выполнять чёрную работу.

Тем временем матушка продолжала настаивать на своём:

— Тильда должна уехать из Бримбера до нашей свадьбы.

— Нет! Девочке лучше жить дома!

— Для вас это крохотная сумма!

— Ни копейки на это не дам! — отрезал мистер Дожидор.

— Ах, вот как! — вскричала матушка и в изнеможении рухнула на кресло. — Я-то думала, что вы хотя бы капельку любите меня и дорожите мной, как я дорожу вами! — С этими словами она запрокинула голову и приложила руку ко лбу, в то время как другой рукой быстро потянула завязки на пелеринке. — Жестокий вы человек! От ваших слов мне трудно дышать! Я задыхаюсь!

Пелеринка соскользнула на пол, обнажив матушкины плечи и глубокое декольте её платья. Увидев матушкины плечи и её высоко вздымающуюся грудь в глубоком вырезе, мистер Дожидор остолбенел. Его нижняя челюсть отвисла, и он чуть было не начал пускать слюни, уставившись жадным взглядом на матушкины прелести. А там было на что посмотреть! У матушки была великолепная, пышная грудь, и сейчас за декольте скрывалась лишь самая её малая часть.

— Ты слышала Тильда? — простонала матушка и ещё больше откинулась в кресле.

Грудь колыхнулась, и ошалевший мистер Дожидор замычал что-то нечленораздельное.

— И этому человеку я хотела отдать всю себя, без остатка, — продолжала стенать матушка, — хотела скрасить его одинокие ночи и осветитьсобой его дни! А он не желает выполнить пустячную предсвадебную просьбу! Ах, как мне плохо! Моё сердце разбито!

При этих словах она положила руку на вздымающуюся грудь и начала её страстно гладить, вроде как пытаясь унять разыгравшуюся боль в сердце. На мистера Дожидора в это время невозможно было смотреть без смеха. Он стоял рядом со стонущей матушкой, красный как варёный рак, с выпученными глазами, и мелко трясся от возбуждения, причмокивая губами.

— Что вы стоите и смотрите на мои страдания, жестокий человек! — воскликнула матушка и подалась немного вперёд. Соблазнительное декольте оказалось почти вровень с лицом мистера Дожидора. Он нервно закусил губу и тихо завыл:

— Эми-и-илия… ты сводишь меня с ума…

— У меня от вас тоже голова кругом идёт, так я расстроена. Горло перехватило, воды бы глоток…

— Сейчас, сейчас, моя дорогая! — Трясущимися руками мистер Дожидор налил воды в бокал и поднёс его матушке со словами: — Я согласен. Только не мучайте меня больше, позвольте заключить вас в объятия.