Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье Страница 21

— Да, наверно.

— А представь, что бы ты мог сделать, будь у тебя больше.

Заинтригованный, я повернулся к нему.

— Чего больше?

— Больше контактов, больше денег, больше рабочих рук. Всего, Макс.

Я поднял бровь, услышав от него свое имя.

— Не помню, чтобы мы знакомились.

— Мы и не знакомились. Но я всегда собираю информацию, прежде чем предложить кому-то работу.

Я чуть не поперхнулся глотком дорогого виски. И тут впервые Эрик мне подмигнул. От него исходила аура доверия и невероятная харизма. Мне подумалось, так ли воспринимают меня девушки, когда я их клею.

Мы долго говорили в тот вечер о его предприятии. Эрик сказал, что искал кого-то вроде меня, кого-то вроде него на самом деле, и я, пожалуй, ближе всех к клону. Мне понравился его подход, прямой и дерзкий. Я вернулся домой, чувствуя себя так, как, наверно, себя чувствуют, приняв что-нибудь. Я так нервничал, что не спал всю ночь. На рассвете все выложил Кам. Я опомниться не мог от того, что со мной случилось. Закончив, я ждал ее реакции с некоторой тревогой. С сонным лицом, но с улыбкой она ответила:

— Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты уезжал. Но я впервые вижу, чтобы ты говорил о чем-то и о ком-то с такой страстью.

— Не считая тебя.

— Возможно, – согласилась она. – Но эта работа просто создана для тебя. Это очевидно. Макс, ты должен рискнуть.

В кабинете Эрика сегодня утром я невольно спрашиваю себя: если бы Кам могла вернуться назад, к тому утру трехлетней давности, поддержала бы она меня, как тогда? Была бы так же убеждена, что это действительно мой путь?

Эрик делает мне знак сесть напротив.

— Так формально, – говорю я с фальшивым смешком.

Странно, что я так нервничаю.

— Yes, нам надо поговорить.

Я сажусь в кресло. Он смотрит мне прямо в глаза.

— Если я скажу тебе, что у меня есть вакансия для тебя в Торонто, как ты на это посмотришь?

Кам

Софи уставилась на меня, терпеливо ожидая, чтобы я рассказала ей, что стоит за этим таинственным посланием. Я чувствую, как мое лицо становится пунцовым, и пот течет из всех пор кожи.

Проблема не в том, что чужой человек написал мне и пригласил выпить. Скорее во всем, что привело меня к этому приглашению. И еще в том, что, несмотря на мою любовь к Максу, несмотря на все мои убеждения, мои ценности… меня нестерпимо тянет его принять. Нестерпимо, да, верное слово: это желание выбивает из равновесия, оставляя возбуждающий жар в животе и горький вкус во рту.

Это случилось две недели назад, на вернисаже Арианы, подружки Самюэля, любимого артиста Макса. Мой парень забежал на минутку подбодрить Ариану между двумя презентациями. По-быстрому обошел выставку, по-быстрому поцеловал меня и умчался. А я осталась, потому что по мне картины Арианы так же хороши, как она сама.

Самюэль тоже был там. Я помню, в какой-то момент он подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал. Я смотрела на них обоих с улыбкой.

— Боже мой, какие красивые у вас будут дети, – не удержалась я, ни дать ни взять, назойливая тетушка.

Они переглянулись, в глазах мелькнула грусть, которой я тогда не поняла. Ариана пожала плечами и пробормотала:

— Когда-нибудь, может быть.

Я отвела глаза, чувствуя себя нескромной, сама не знаю почему. И тут увидела его. Я не знаю, что бросилось мне в глаза в первую очередь; возможно, его длинные волосы, собранные в небрежный хвост, или его стиль, одновременно непринужденный и изысканный: белая рубашка, в меру расстегнутая, черные кожаные джинсы. С другого конца зала его темные глаза впились в мои, и я почувствовала, что краснею. Я смотрела в сторону, догадываясь, что он продолжает пялиться на меня.