После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова Страница 21

Дойдя до центральной площади, свернула к старому парку. В детстве это было наше любимое место с Лешей, мы часто гуляли здесь по выходным, кормили уток в пруду, катались на качелях. Сейчас парк тоже выглядел обновленным, новые скамейки, освещение, детская площадка.

Как раз возле этой площадки я и услышала звуки, которые заставили меня остановиться. Смех подростков, но не добрый, а злой, издевательский. И тонкий, жалобный писк.

Обошла густые кусты и увидела сцену, от которой кровь закипела в жилах. Трое подростков лет тринадцати окружили маленького рыжего котенка. Один из них пинал малыша ногой, другой тыкал в него палкой. Котенок пищал от боли и страха, пытался убежать, но мальчишки не давали ему скрыться.

— Эй! – крикнула я, не раздумывая. – Прекратите немедленно!

Подростки обернулись. В их глазах я увидела то же выражение, что и у Валеры, раздражение от того, что кто-то посмел вмешаться в их развлечение.

— А тебе что? – нагло спросил один из них, парень в модной куртке с дорогими кроссовками. – Иди своей дорогой, тетя.

Тетя... Мне тридцать шесть лет, и для этих щенков я уже тетя. Но сейчас было не до самолюбования.

— Оставьте котенка в покое, – твердо сказала, подходя ближе. – Он же маленький, беззащитный. Как вам не стыдно?

— Ой, какая жалостливая нашлась, – засмеялся другой подросток. – А мы ему ничего плохого не делаем. Просто играем.

— Это не игра, это издевательство, – присела и осторожно взяла котенка на руки. Малыш дрожал от холода и страха, прижался к моей груди.

— Отдай! – потребовал первый мальчишка, протягивая руку. – Мы его первые нашли, он наш!

— Нашли, чтобы мучить? – прижала котенка крепче. – Займитесь лучше чем-то полезным, оставьте в покое беспомощное животное.

— Да пошла ты... – начал было один из подростков, но я перебила его:

— Мне бы на вашем месте подумать о том, что издевательство над животными – это статья уголовного кодекса. Особенно если есть свидетели.

Мальчишки переглянулись. Видимо, про статью они не знали, но мой уверенный тон их насторожил.

— Ладно, забирай своего блохастого, – буркнул главный хулиган. – Все равно он скоро сдохнет.

Они развернулись, собираясь уйти, но тот, что был покрупнее остальных, видимо, решил продемонстрировать свою значимость. Резко обернулся и толкнул меня в плечо:

— В следующий раз не лезь не в свое дело, понятно?

Толчок был сильным, к тому же я стояла на скользкой дорожке. Ноги поехали в разные стороны, я упала, инстинктивно прижав котенка к себе правой рукой, чтобы не придавить его весом. Левой рукой попыталась смягчить падение, но неудачно подставила запястье. Острая боль пронзила левое запястье, я неудачно приземлилась на вытянутую руку.

— Так-то, – рассмеялся подросток. – Сама виновата.

Они засмеялись и побежали прочь, оставив меня лежать на ледяной дорожке с ноющей рукой и маленьким комочком жизни в объятиях. Я попыталась встать, но левое запястье пронзила такая боль, что я застонала. Кажется, при падении что-то серьезно повредила. Котенок тихо мяукнул, словно сочувствуя моей беде.

— Целая? – раздался знакомый голос.

Подняла глаза и увидела Алексея. Он стоял надо мной в своем черном пальто, лицо было строгим, но в глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Леша... то есть, Алексей, – пробормотала, чувствуя, как щеки горят от стыда. – Я... упала.