Развод. Сегодня я танцую! - Айрин Лакс Страница 22

Я в шоке.

Стою и обтекаю.

Моя талантливая звездочка меня обманула и какими словами называет: потным, плешивым козлом.

Я автоматически поправляю волосы, думая, что редеющие волосы никто, кроме меня, не заметил…

Как это больно.Мое сердце вот-вот лопнет…

Я чуть не рухнул.

В голове — пустота.

Я же чуть в мошенничество не вписался ради этой сыкухи!

А потом понимаю: еще не поздно все отыграть назад!

Да, еще не поздно…

Женька обиделась, конечно.

Но я знаю, какие цветы она любит.

Знаю, какие сладости любят мои дети.

Приеду, упаду ей в ноги, обниму колени…

Ничего страшного, я постою, поползу, если надо, про гордость забуду.

Ради дела!

Ради того, чтобы остаться там, где, в принципе, меня все устраивало.

Разве что Женька со шпагатом меня в постели не встречает и всякие номера не исполняет.

Но… Думаю, поживем мы еще.

Поругается, поплачет.

А потом — простит…

Куда ей деваться, не становиться же РСП-шкой?

— Пошла вон! — шиплю. — И… И верни мне все, что я тебе подарил!

— Че?!

— Че слышала! Верни мне все, что я тебе подарил!

— Иди в жопу, козел жадный! Ничего я тебе не верну.

Фу, она еще и в жопу меня послала.

Никогда не нравились женщины, которые так выражаются. Некрасиво это…

Да и в целом…

Ну, симпатичная она, в постели мастерица, но в быту… не способная.

Чем больше я о жене думаю, тем сильнее понимаю: какая она у меня хорошая и полезная!

Клад, просто клад…

* * *

Возвращаюсь домой.

Не с пустыми руками.

Пакетами с подарками нагружен так, что даже в зубах несу.

Еще не поздно вернуть.

Отмотать!

Да, не поздно!

Я в это верю.

Дома — тишина.

Темнота… И только синий свет телевизора бликует по стенам.

Я вижу своих.

Собрались на диване. С попкорном.

Жуют и смотрят.

Сыночек и две доченьки…

И чего я кричал, что они — неудачная репетиция?

Хорошенькие же…

И пусть, что сын, что дочери — в мать пошли, но и я там есть, ага…

— Встречайте папу! — громогласно возвещаю на весь зал.

Включается свет.

— Папу?

Сын оборачивается и кликает по пульту.

Перематывает.

Включает.

На огромном экране — праздник.

Гендер, мать ее, пати!

И мое лицо крупным планом. Я, что, такой красный?

Такой… обрюзгший.

Кричу и плююсь слюной?

Я тренировался… Учился быть мужем и отцом. Ты и дети — лишь пробники, не самые удачные! Первый блин всегда комом! Я всегда знал, что достоин большего. Всегда знал, что однажды придется через вас переступить и пойти дальше. ВСЕГДА! Как только встречу… ту самую.

Дети смотрят на меня.

С разочарованием.

Девочки — со слезами на глазах.

Сын встает и выходит.

Возвращается с небольшой сумкой в руках. Одна из дочерей протягивает мне пару носков, вторая — семейные трусы.

— Вы чего, доченьки… Вы чего?!

— Мы же пробники. Неудачная попытка! — говорят в один голос и убегают.

— Уходи, — требует моя жена, моя… Женя. — Уходи.

— Неудачные… пробники… будут жить без тебя! — заявляет сын. — Чтобы через минуту духу твоего здесь не было! Или я тебе звездюлей отвешу. Клянусь, не посмотрю, что ты отец. Я тебя… в лепешку превращу!

И самое ужасное, что он может.

Не зря же спортом занимается.

Я медленно пячусь назад.

Жена смахивает слезинки с ресниц.

— Уходи, Якоб… И да, Ратин… я уже подала на развод и раздел имущества. Если ты хотя бы копейку закрысишь, тебе не поздоровится.