Измена. Вычеркнуть любовь - Ася Исай Страница 22

Подхватывает на руки одним движением. Я обвиваю руками его шею, уткнувшись лицом в плечо. Вдыхаю знакомый запах. Он пахнет домом. Безопасностью. Всем, что я потеряла и что, возможно, уже никогда не верну.

— Никогда больше не отпущу, — он почти бежит к машине, прижимая меня к себе.

Он запрыгивает за руль. Машина срывается с места так резко, что меня вдавливает в сиденье. Виктор гонит как сумасшедший, но при этом умудряется аккуратно объезжать каждую кочку, притормаживать на поворотах.

Я стискиваю зубы, пытаясь не кричать, но стон всё равно вырывается.

— Витя… я боюсь. А если с малышкой что-то… — Наша девочка будет в порядке. Обязательно будет. — Быстрее… пожалуйста… — Уже, милая. Видишь, вон больница. Пять минут, и мы на месте.

Светофор. Красный. Виктор выругивается сквозь зубы, барабанит пальцами по рулю. Очень лениво загорается зеленый свет. Виктор поворачивает налево. Всего два квартала. Мы почти на месте. И в этот момент мир взрывается.

Грузовик появляется из ниоткуда. Несется прямо на нас. Десятитонный монстр несется прямо на нас. Летит на красный — водитель явно неконтролирует скорость.

Время замедляется. Говорят, в такие моменты мозг фиксирует все с особенной точностью. Интересно, для чего?

Вижу, как Виктор дергает руль, пытаясь уйти от удара.

— ТАНЯ!

Он бросает руль, перегибается через сиденье. Его тело накрывает меня как щит в ту самую секунду, когда грузовик врезается в водительскую дверь.

Удар. Грохот. Скрежет металла. Звон стекла. Оно сыплется хрустальным дождем. Машину подбрасывает как игрушку. Крутит, швыряет на тротуар.

Виктор принимает весь удар на себя.

А потом — тишина. Оглушающая, ватная тишина.

— Виктор? — мой голос чужой, хриплый. — Витя, ответь мне!

Он не шевелится. Тяжёлый, обмякший, он прижимает меня к сиденью. Я пытаюсь сдвинуть его, но тело не слушается. Руки дрожат, перед глазами темнеет.

— Нет, нет, нет… Виктор, очнись! Слышишь меня? Очнись!

Где-то вдали воют сирены. Ближе. Ещё ближе. Чьи-то руки пытаются открыть смятую дверь.

— Эй, там есть живые? Держитесь, сейчас вытащим! — Помогите ему! — кричу, чувствуя, как очередная схватка скручивает меня пополам. — Он без сознания!

Спасатели работают быстро, слаженно. Легко, словно бумагу, разрезают искорёженный металл. Первым достают Виктора. Его лицо мертвенно-бледное, на виске глубокий порез, из которого не прекращает течь кровь.

— Пульс есть! — кричит фельдшер. — Возможна черепно-мозговая травма! Срочно в больницу!

Очередная схватка напоминает о себе с удвоенной силой.

Меня грузят в скорую. Мелькают лица, белые халаты, капельницы. Но перед глазами только одно, как Виктор закрыл меня собой. Как принял удар, который предназначался мне.

Кажется, я периодически отключаюсь, потому что не запоминаю дорогу в больницу. Вижу, как каталка мчится по коридору. Потолочные лампы мелькают над головой. Голоса врачей сливаются в неразборчивый гул.

— Женщина, сорок пять лет, тридцатая неделя беременности! Автоавария! Преждевременные роды, обильное кровотечение! — Давление? — Девяносто на шестьдесят и падает! — Сердцебиение плода? — Сто двадцать! Брадикардия нарастает! — Черт! У нас минуты! Предупреди операционную экстренное кесарево! Пусть накрывают!

Яркий свет бьёт в глаза. Маска на лице, запах анестезии.