Со смертью нас разделяют слезы - Ао Морита Страница 22

— О, ты уже тут? Быстро! – удивилась она, оторвавшись от телефона и приветливо помахав мне рукой.

Одета она была в уже привычном мне стиле: легкая кофточка с длинным рукавом и мини-юбка.

— А сама-то! Еще десять минут до встречи.

— Я вообще с утра приехала. Мы с Момокой-тян играли в приставку. Давай за мной! – позвала одноклассница, направляясь к лифту.

Нажала на кнопку четвертого этажа. По мере того как мы поднимались все выше, мое волнение тоже росло.

— Вот ее палата! – Хосино остановилась у дальней двери в восточном крыле. На табличке значилось: «Момока Ивасава». Видимо, палата одноместная. – Момока-тян, можно к тебе?

Однако дверь Хосино распахнула еще до того, как изнутри ответили.

В глаза сразу же бросалась больничная койка. На ней сидела девушка с длинными волосами. В руках она сжимала портативную приставку, из которой звучала веселенькая музыка. Девушка повернулась к нам с доброй улыбкой и поздоровалась:

— Добрый день! А ты, наверное, Сэяма-кун. Момока Ивасава. Приятно познакомиться!

Первым делом я подумал: «Какая красавица». Мне и Хосино нравилась, но Момока поражала воображение. Бледная – аж холодок по коже – и прекрасная.

— Ох. Добрый день… Эм… Взаимно! Кэй Сэяма. Одноклассник Хосино. Недавно тоже вступил в киноклуб, в-вот, – неловко представился я, и уши полыхнули жаром от смущения. Сказывался долгий перерыв в общении.

Хосино, услышав мое жалкое блеяние, расхохоталась:

— Ха-ха-ха! Сэяма-кун, ты чего оробел? Это потому, что Момока-тян – такая красотка?

— Отстань, я просто стеснительный.

— Да не красней ты так.

— Я не краснею!

Момока засмеялась, элегантно прикрыв рот ладошкой. Кое-кому стоило бы поучиться у нее изяществу.

— Судзуна мне все рассказала. Тебя правда никакие книги и фильмы не способны растрогать до слез?

Ее слова так и текли – чувствовалась хорошо поставленная речь.

— Д-да. То есть они меня трогают – просто слез нет.

— Момока-тян, ты представляешь, что он мне заявил? Якобы у него такая болезнь, что расплачешься – и умрешь. Умора! – захихикала Хосино.

Я не стал отпираться и даже, наоборот, усмехнулся.

— Посоветуй ему что-нибудь от себя, самое душераздирающее? Она лучше меня разбирается, тебя обязательно проймет!

Последняя фраза явно адресовалась мне, но и Момока задумчиво кивнула. Она сняла с полки у койки несколько книг и выбрала из них одну.

— Вот эта хорошая. Надеюсь, понравится.

— Наверняка! Спасибо огромное, – поблагодарил я, пряча томик в рюкзак.

Вдруг почувствовал буравящий меня взгляд, обернулся и убедился, что Хосино недобро сощурилась:

— А когда я книги даю, ты не такой вежливый. Увы, Момока-тян западает только на эмоциональных мальчиков, так что тебе ничего не светит.

— Судзуна, брось! – смущенно улыбнулась Момока.

Не то чтобы я вообще претендовал на что-то, но все же насупился, что меня ни с того ни с сего отшили, да еще не от своего имени.

— Ах да! – вспомнил я вдруг. – Вот, спасибо большое за билет на концерт. Правда, когда я подошел, почти весь мерч уже распродали, но хоть что-то… – Я вытащил и протянул хозяйке палаты красный пакет со всякими штуковинами, которые продавали только на концертах: значок с вокалистом Сёей, брелок, набор стикеров, закладки…

— Спасибо! Буду беречь.

— Нет-нет, совершенно не за что…

— Вот, я ж сказала – со мной он не такой вежливенький! – надулась Хосино.