Наследство испанской бабушки - Екатерина Серебрякова Страница 22

От огорода я отдыхаю всего пару часов, пока готовлю себе пироги на ужин. Хоть новый повар уже прибыл на смену отработавшему, я все равно предпочитаю встать за плиту сама.

— Софья Александровна, – доносится до меня голос дворецкого Николая, когда я усердно перекапываю грядку под лук, – перед воротами Ваш сосед. Пускать?

— Пускайте, конечно. Нужно же мне ему, как минимум, собак отдать.

Как будто учуяв хозяина, доберманы активизировались и встали в стойку. Вот ясно все с ними! Я кормила несколько дней, а они готовы бежать к тому, кто их бросил на голодную смерть.

— Добрый вечер, Софья Александровна, – в саду появляется Бернард. Собаки тут же устремляются к нему, чуть не сбивая с ног.

— Добрый, – отвечаю я, всаживая лопату на полштыка в гряду.

— А что Вы тут делаете?

— Землю под лук капаю.

Не успеваю я что-либо сделать, как Бернард забирает у меня лопату и отодвигает от гряды, сам становясь на мое место.

— Вы с ума сошли? Отдайте сейчас же! Вы ведь в костюме и дорогом пальто! – мужчина действительно одет так, будто приехал с показа мод. На нем серый костюм в крупную клетку и светлое пальто длиной чуть ниже колена.

— А Вы девушка. Не нужно Вам лопатой на грядах орудовать. Сейчас перекопаю быстренько.

Как бы я не сопротивлялась, Бернард стоял на своем. Ну вот что мне делать прикажете? Силой у него отбирать орудие труда? Хотя у него отберешь, как же….

— Хвостатые себя хорошо вели? – интересуется мужчина, не отрываясь от работы. У него, кстати, получается намного лучше, чем у меня. как будто он всю жизнь занимался тем, что гряды под лук копал.

— Да, конечно. Они просто очаровашки! Кушали хорошо, игрались, помогали рыть землю. Как будто и не они на меня рычали при первой встрече.

— Кстати, сколько я должен за содержание своих питомцев?

— В каком смысле? – непонимающе интересуюсь я.

— Ну денег сколько нужно отдать за их питание?

— Бернард, прекратите! Я в состоянии покормить собак несколько раз за пару дней. Ничего не возьму, даже не начинайте, – мужчина хочет возразить еще что-то, но я вдруг вспоминаю, что он наверняка только прибыл домой, – ой, Вы с дороги, наверное. Хотите есть?

— Софья Александровна, не имею привычки ужинать в чужих домах, благодарю.

— Не хотите дома, я вынесу ужин в беседку. Давайте, давайте, а то мне неудобно, что Вы тут лопатой орудуете.

Не дожидаясь соглашения мужчины, я скидываю с себя грязные резиновые перчатки и иду в дом, чтобы собрать на стол.

Хорошо, что днем я позаботилась о еде заранее. Пока мне никто не мешал, наготовила пирогов и сварила ягодный компотик. Это, конечно, не устрицы с лимонным соком, но тоже должно быть очень вкусно.

На ходу изворачиваюсь от прислуги, беру поднос с едой, достаю пакет с мясом на ужин для доберманов и иду в сад.

На плантациях Бернард уже, кажется, закончил с грядой. Мужчина стоял, опершись о черенок лопаты, и стирал со лба капельки пота. К моменту, как я вернулась в сад, он был уже без пиджака и пальто, в одной только светлой рубашке, закатанной по локти.

Не давая себе любоваться соседом, я следую в беседку. Под ногами крутятся собаки, так и желающие схватить свой ужин прямо вместе с пакетом. Какие ненасытные, честное слово!

— Софья Александровна, что у Вас за нелюбовь к себе? – возмущается Бернард, на ходу выхватывая поднос из моих рук, – на женских хрупких плечиках нужно только меховые накидки носить. А Вы готовы на себя весь дом взвалить.