Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 22

— Я до сих пор в ахуе, — лениво бросил он остальным. — Наша Ника решила выйти замуж. Прямо в расцвете лет, какая романтика.

Я замер рядом, привалившись к стене. Слушал, хотя должен был пройти мимо.

— Да кому она теперь нужна, — фыркнул Эрнест. — Там же жених… сколько ему? Пятьдесят?

— Сорок, — поддакнул третий. — Возраст, когда мужчина наконец знает, чего хочет.

— Или скорее кого, — со смешком поправил Платон.

Долбоёбы.

Выпрямившись, я вошёл столовую. Привычный гул сегодня казался липким и вязким — повсюду слышалось имя Ники, ставшее общим развлечением. Других тем не существовало. Только Ника и её свадьба — хотя больше походящая на казнь.

Нашёл её взглядом. Ника сидела у стены, зажатая между Алисой и пустым стулом, к которому никто не рисковал приблизиться. Растрёпанная, с красными глазами и искусанными до крови губами. Она не поднимала голову, бессмысленно ковыряя вилкой омлет.

Тим сидел через три стола. Ржал над каким-то видео вместе со своей компанией, даже не оборачиваясь в её сторону. Вчера — любимая девушка, сегодня — досадный факт, который проще игнорировать.

Грёбаный идиот.

Стиснув зубы, я дошёл до своего места у окна и рухнул на стул. В кармане настойчиво завибрировал телефон.

Никита:

"Ты издеваешься? Какая ещё свадьба? Она же ребёнок! Ян, какого хера у вас там происходит?"

8:40

Я выдохнул, пальцы сами набрали ответ:

Я:

"Не спрашивай, сам не понимаю, как такое возможно. Её батя решил всё за неё. Мужику сорок."

8:41

Никита:

"А что её парень?"

8:41

Я:

"Тиму похуй. Его больше волновало, что Ника с ним не спала."

8:41

Никита:

"Пиздец. Надо как-то спасать девчонку, это же пиздец."

8:42

Уголки губ дёрнулись в горькой улыбки.

Я:

"Я не могу просто схватить её и утащить. Это не кино."

8:42

Никита:

"А ты хочешь?"

8:44

Я посмотрел на Нику. Она всё также ковыряла омлет, но почувствовав мой взгляд, всё же подняла глаза. Глаза… Господи. В них было столько боли, что мне стало сложно дышать.

Я:

"Да"

8:45

Пальцы до хруста впились в корпус телефона.

Даже слишком сильно.

Безумно сильно хочу забрать её отсюда. Закрыть от всех. Отдать ей свою силу, тепло, дом какой бы он ни был. И пусть она называла бы меня кем угодно: уголовником, хамом, идиотом — плевать, только бы она больше не смотрела так… обречённо.

Завтрак тонул в шуме. Золотые детки, привыкшие к раутам и родительским чекам, смаковали подробности, даже не понижая голоса. Меня тошнило от этого лицемерия.

Выйдя из столовой, размышлял, что мне теперь со всем этим делать, как вдруг услышал знакомые голоса. Я не собирался подслушивать — ну, может, самую малость — но дистанции хватило, чтобы разобрать каждое слово. Ника стояла перед ним, измученная, похожая на собственную тень. А Тим смотрел куда-то поверх её головы.

— Тим, я не хочу этой свадьбы, — её голос дрожал от напряжения. — Я просила отца отменить её, но он не слушал.

Тим продолжал молчать.

— Мне нужна помощь, — в её голосе было слишком много мольбы.

— Какая помощь, Ника? — Тим вскинулся, в его тоне прорезалось раздражение. — Ты хоть понимаешь, что несёшь? Что я, по-твоему, должен сделать? Пойти на войну с твоим отцом? Украсть тебя? Это всё… — он осёкся, поджав губы. — Это слишком.

Слишком... Боже.

Золотой мальчик, который умеет любить, только пока светит солнце и нет проблем.