Две стороны одной измены - Полина Рей Страница 22

Возможно, это и стало причиной того, что её болезнь дебютировала именно сейчас?

Однако нас двое. И я должна быть в разы сильнее, потому что молода и полна уверенности в том, что смогу перевернуть свою жизнь. Ради дочерей, ради самой себя, ради мамы.

— Кстати, а ты откуда узнала? – торопливо спросила у меня она, когда в ванной затихла вода.

Возможно, мне стоило промолчать и ответить что-то расплывчатое. Но смысла в этом я уже не видела.

— Она пришла ко мне сама и объявила, что является моей сестрой… И по совместительству – любовницей Тимофея. У них сын, мама…

Едва я договорила, как мама побелела, а глаза её стали круглыми, как две огромные плошки. Показалось даже, что сейчас она получит инфаркт, настолько жуткое выражение появилось на лице матери.

— Мама… всё в порядке! Со мной и девочками всё хорошо!

Я вскочила и бросилась к ней, обняла крепко-крепко. А она вцепилась в меня, как в соломинку, которую протянули утопающему, и которая вот-вот должна была превратиться в спасательный круг.

— Он ушёл, но я считаю, что это к лучшему. Теперь у меня новая жизнь. Без лжеца…

Мы так и застыли, две стороны того страшного слова, которое, как думали раньше, никогда с нами не произойдёт.

Измена.

И не просто предательство, а особо извращённое, облачённое в коварство под видом любви.

Когда отец вышел из ванной, мы отпрянули друг от друга, чтобы он, не дай бог, не сделал каких-то выводов. Меня это бесило просто неимоверно. Вместо головомойки, которую должен был получить тот человек, который заслужил её на все сто, я вынуждена была делать вид, что пока согласна на его требования.

— Лёшик, я тут Леночке говорила, что Алечка вроде как намекала на то, что обязательно зайдёт ещё. Может, нам стол накрыть в следующий раз, да позвать всех? Лену, Тимошку, девочек? Мы так редко теперь устраиваем посиделки как раньше, – проговорила мама, тоже поднявшись и продолжив уборку.

Она откровенно троллила отца, что чуть не вызвало у меня ухмылку. Потому что папа вновь спал с лица, видимо, представив всё это сборище.

— Да, пап. Как думаешь, стоит нам прийти на такое застолье всей нашей дружной семьёй? – уточнила у отца, сложив руки на груди.

Он схватился за спинку стула и, опустив голову, стал смотреть прямо перед собой. И мне даже показалось, что отец сейчас не выдержит и всё же вывалит свой секрет Полишинеля. Но он лишь почмокал губами и заявил уверенно:

— Альбина больше не придёт. Она забежала меня навестить, но на этом всё. Я слишком плохо себя чувствую для того, чтобы принимать гостей и уж тем более устраивать пир горой.

Маму этот ответ, кажется, полностью удовлетворил. Она пожала плечами, а потом спохватилась и захлопотала:

— Лёша, так что же ты стоишь? Скорее в постель. Леночка уже едет домой, у неё ещё дел полно.

Она увела отца, напоследок незаметно мне подмигнув, и когда оба удалились, я попыталась прогнать ту картину, которая так и стояла перед глазами. Оба моих родителя выглядели по-настоящему несчастными людьми, согбенными под тяжестью того дерьма, которое развёл отец…

Теперь моя задача – быть опорой матери, которая из последних сил держала на себе едва ли не весь небесный свод. Ибо она уже стала моей нерушимой поддержкой во всём.

И вместе мы справимся. Нет мощи, схожей с той, которую источают две женщины, готовые бороться за себя.