Покорить разведенку. Укротить генерала - Полина Измайлова Страница 22

— Лида! Лидк!

Голос Альбины удаляется.

А мы всё стоим.

Не знаю сколько. Пять минут. Десять. Вечность.

Наконец, поднимаю голову.

Генерал смотрит серьезно.

— Что же ты такая красивая, а? Майор медицинской службы…

— Не надо…

— Поздно…

— Что? – испуганно вздрагиваю, услышав его слова. Как девчонка, ей-богу. Словно в первый раз всё…

Словно мне снова восемнадцать.

— Не пущу теперь.

— Не много ли на себе берете, товарищ генерал? Не дотащите…

— На увечье мое намекаешь? Погоди, протез на место поставлю, на руках тебя донесу, куда захочешь.

— А если я не хочу.

— А если я проверю?

— Что?

Не успеваю ничего сделать, горячая рука генерала на моем бедре! Обхватывает, очерчивая кружево чулка…

— Охренеть, Лида, в чулочках…

— Руки, генерал!

— Спокойно…

Ладонь горячая, выше ползет, туда, к самому запретному.

Мне бы испугаться. Мне бы разгневаться! Мне бы прекратить это безумие.

Но я застываю.

Я себя слушаю.

Это… это удивительно, но…

Но я не знаю, что со мной.

Не могу объяснить это рационально.

Его горячие пальцы почти добрались до моей промежности, а я вместо отвращения и страха чувствую жар, влагу и томление.

— Значит, не хочешь?

— Прекрати…

— По имени меня назови.

— Харитон.

— Нежнее…

— Ублюдок ты, генерал!

Он смеется! Я его оскорбляю, а он… И снова в мои губы впивается.

Теперь уже не напирая, не торопясь. Неспешно, получая удовольствие. Смакуя.

Меня.

Меня!

Боже, что я творю!

Отвечаю ему. Тоже пробую. Тоже смакую.

В голове каша… Коктейль… Клубничная “Маргарита”, когда пюре из ягод смешано с крошевом льда – вот такой сейчас мой мозг.

Если он вообще есть.

Растворяюсь в этом поцелуе.

Даю себе возможность побыть безрассудной.

Глупой.

Совершить эту глупость.

— Лида…

Отрывается от меня, воздух жадно глотает и снова, снова погружается. И рука его там, под платьем, наглеет… Трогает. Гладит. Ласкает.

Прижимает меня к своему животу, чтобы я почувствовала…

Боже… Ему что, и там протезирование делали?

Видимо мой потрясенный вздох дошел до его ушей. Усмехается.

— Да, барышня, я везде большой. Не переживай, буду осторожен. Но что-то мне подсказывает, что ты меня примешь. Всего…

Я не ищу в его словах никаких намеков.

Я просто таю.

И хочу.

Видимо… видимо, то шампанское, которым нас потчевал Сан Саныч перед концертом, было непростым. Афродизиаки?

Или это просто моя оголодавшая женственность заявляет о себе, затыкая рот мозгам и разуму?

“Ни о чем не думай, заткнись и целуйся, Лида! – словно орет она. – Дай ему, дай! Хватит уже строить из себя старую деву и целку-невидимку!”

Хватит. Да. Наверное…

Но… но это же Халк? Он же…

— Лида… помоги мне с протезом, чтобы я мог идти.

Идти? Куда он собрался?

— Что… что надо сделать? – шепчу заикаясь.

— Подержи телефон с фонариком, тогда я сам посмотрю, чуть поправить надо.

— Телефон у вас…

— С чего это ты ко мне на “вы”?

— Ни с чего.

— Давай договоримся, барышня, мой язык был у тебя во рту, а пальцы…

Да, его пальцы гладили меня там… И он ухмылялся, почувствовав влагу.

Чертов Халк.

— Мы на брудершафт не пили.

— Это не проблема, милая, выпьем, вот так подержи.

Я смотрю вниз, понимаю, что колено у генерала сохранено. Протез довольно новый, такие модели я уже видела. По идее, они не должны вот так подводить, что-то, видимо, пошло не так.

Халк поправляет крепления, затягивает. Делает пару движений, проверяя, всё ли встало на свои места. Поправляет штанину.