Развод в 42. Верни меня, мой генерал - Элен Блио,Полина Измайлова Страница 22

— Ой, Богдан Александрович, напугали.

— Извини, Светлана… Светлана же, да? – главврач смотрит, сканируя взглядом. – Всё в порядке?

Ничего не в порядке, потому что я всё-таки решаюсь спросить.

— Да, только… Скажите, а этот… Соболь, он… Сильно ранен?

Зачем я спрашиваю? Зачем? Какая разница?

Но Богданов отвечает, его не удивляет мой вопрос.

— Смотря что считать сильно. Если то, что его могло разорвать напополам - то ерунда. А ты что, слышала о нем?

А вот меня его вопрос пугает. Если Богданов расскажет Соболю, что им интересовалась медсестра Светлана?

— Я? Нет, просто… знакомая фамилия.

— Соболя у нас многие знают, он тут служил раньше. И вообще родом из этих мест.

Родом из этих? Почему? Нет, мой Соболь ведь москвич? Или я что-то о нём не знаю? Может, это вообще однофамилец?

— Ясно.

— Ну, местные дамы так точно его знать должны, - говорит с улыбкой Богданов, - Соболь красавец, все говорят, на киноактера похож какого-то.

На киноактёра.

Нет… не может быть.

Почему нет? Как раз очень даже может. Я вот только больше не могу смотреть фильм «Принцесса цирка»… А раньше нравился…

— Я не местная. – отвечаю, стараясь быть спокойной. – И… не люблю красавцев-киноактеров.

А Богдан Александрович опять улыбается. Словно что-то понимает.

— Вы не думайте, что он бабник, наоборот. Он у нас парень холостой.

Холостой?

— Неужели? Что так? – не выдерживаю, спрашиваю, не должна, но…

— Это вы уже у него спросите, если интересуетесь. – Богданов мне даже подмигивает, а меня словно кипятком окатывает. Стыдно.

И больно.

Очень больно.

— Я не интересуюсь, мне некогда, я просто так спросила, извините. Вот, мы почти пришли… слышите?

В коридоре моего отделения ругаются жена Богданова и какая-то молодая девица, вроде бы жена её сына.

Я не вникала в суть конфликта. Жена Богданова мне нравится. Красивая женщина. Я краем уха слышала, что она на самом деле пока еще не жена, и сын у неё был в зоне конфликта, она его искала, Богдан Александрович ей помог, ну и… Сына нашли. Но что-то там еще было. Связанное как раз с её невесткой, женой этого сына.

Слухи, сплетни… конечно в любой больнице, клинике, госпитале среди персонала это есть.

Да и в любом учреждении, думаю. Везде, где большой коллектив. Где работают мужчины и женщины.

Так всегда.

Про меня, наверное, тоже тут слухи ходят.

Кто-то из докторов узнал меня, кто-то учился в меде со мной одновременно.

Даже спрашивали, почему я не борюсь за свои права, ведь меня лишили возможности работать по профессии.

Я действительно не борюсь.

Пока у меня просто нет сил и времени на борьбу.

Причины моего отстранения действительно притянуты за уши.

И ужасны.

Смерть пациента – кошмар, о котором я не могла и подумать.

Мальчик наблюдался у меня. ОРВИ – обычный вирус. Пришли выписываться. Жалоб не было. Температуры не было. Я его выписала.

На следующий день утром ему стало плохо, заболел живот, но родители, несмотря на это отправили мальчика в школу. Он терпел, пока не стало совсем плохо. Медработников в школах теперь нет – сократили, есть медсестра на несколько учебных заведений. Классный руководитель вызвала «скорую», приехали довольно быстро, но пока осмотр, пока довезли до клиники. Перитонит. Септический шок. У него было слабое сердце. Летальный исход.

Это, безусловно трагедия.