Его сводная победа - Анна Веммер Страница 22

— Не обольщайся. Мне с отцом не по пути даже в финансовых вопросах.

— Не ладите?

Пожимаю плечами.

— Не знакомы.

— А я вот немного знаю Серебровых.

— Судя по интонации, ты не в восторге.

— Почему? Милое семейство. Владелец клиник, художница и хозяйка арт-студии, их дочурка-чемпионка и подающий надежды теннисист. Идеальные до тошноты.

— Да, выглядят как семья из рекламы майонеза.

— Лицемеры, – бурчит девка. – На людях улыбаются, а за кулисами… Хочешь, покажу, что из себя представляет Элина Сереброва на самом деле?

Я не в восторге от упоминания об Элине. Не потому, что не хочу узнать грязные секретики идеальной принцессы, а потому что при мыслях о ней организм отвечает недвусмысленным… гм… подъемом энтузиазма. Это даже пугает. Потому что даже в фантазиях есть границы.

Алиса что-то скидывает мне на телефон, но я почти сразу об этом забываю, когда она наклоняется к водительскому сиденью и берет мой член в рот. Он тут же отвечает стояком, да таким, что я даже горд. И мне чертовски нравится держать Алису за волосы, направляя и заставляя делать минет так, как мне нравится. Пожалуй, я даже не против снять номер в гостинице и посвятить ей всю ночь. Есть еще много способов, поз и удовольствий, которые мы можем испробовать. Я бы, пожалуй, не отказался трахнуть ее в упругую задницу…

Звонок вытаскивает из сладких фантазий.

— Да? – я стараюсь говорить спокойно.

Стерва словно специально начинает активнее работать ротиком.

— Где ты?

Это Серебров.

— Изучаю город.

И возможности горячего влажного язычка новой подружки.

— Ты с Самойловой?

— С кем?

— С Алисой.

— А тебе какое дело?

— Ты что, ее уже оприходовал?

— По-моему, в нашем уговоре не было ничего о…

— Немедленно вытащи своего приятеля из этой бабы, Марк! Ее парень написал на тебя заяву! Это его ты уложил возле больницы. И послала его к Элине именно твоя новая знакомая. Так что немедленно прощайся и езжай домой… то есть ко мне, ясно?! Надеюсь, тебе хотя бы хватило мозгов предохраняться.

Я кладу трубку и заставляю Алису отстраниться.

— Что, папочка волнуется? Скажи, что мы уже большие и можем гулять одни допоздна.

— Твой парень напал на Элину.

Алиса замирает.

— И написал на меня заяву. Не хочешь объяснить? Скажешь, была не в курсе?

Она молча смотрит перед собой, но на лице нет ни испуга, ни разочарования, ни даже удивления. Все та же мерзкая ухмылочка.

— Вечно эти Серебровы все портят.

Она начинает одеваться.

— Ладно, наследничек, расклад такой. Пусть твоя сестричка метнется и заберет заяву из ментовки. А иначе я скажу, что ты меня изнасиловал. Сядешь лет на десять. Следы на мне есть, может, даже синячок какой останется. Не отмажешься.

Я устало вздыхаю и откидываюсь на сиденье. Алиса продолжает улыбаться, свято веря в собственную победу.

— За артистизм – пять. За базу – двойка.

— Чего?

— В каршеринговой тачке, – я показываю ей приложение, – происходящее в салоне пишет регистратор. Иди, пиши заявление на изнасилование. Давай поспорим, что случится быстрее: меня арестуют или твоя жизнь и карьера рухнут, когда я солью все это вместе с заявлением в сеть?

От злости она краснеет и едва не лопается.

— Мудак!

Девица хлопает дверью машины с такой силой, что мне наверняка придется оплачивать какой-нибудь штраф или ремонт. Хотя и так придется: трахаться в каршеринговых тачках тоже нельзя. Но карточка-то мачехи. Вот пусть и разбирается.