Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 22

— Ты теперь работаешь с Громовым напрямую? — спросил он.

— Да. Договор подписан до прекращения сотрудничества с клиникой и не проходит через вас.

— Я знаю. Финансовый отдел видел запрос на медицинские рекомендации.

— Юрий Ильич дал согласие.

— Я не об этом. Ты собираешь доказательства против центра и одновременно работаешь с нашим крупным клиентом. Это выглядит как давление.

— Я не обсуждала с Максимом спор.

— Он знает о разводе?

— Знает факт. Не условия.

Павел оперся на крышу машины.

— Не раздувай историю с авторством. Мы можем увеличить выплату и закончить быстрее.

— Пришли предложение Елене с разбивкой по требованиям.

— Я говорю с женой.

— Ты говоришь о клинике. По этому вопросу у меня есть представитель.

— Тебе обязательно выставлять меня врагом?

— Нет. Мне обязательно понимать, от чего я отказываюсь за твою выплату.

Он выпрямился.

— Раньше ты доверяла мне.

— Раньше я не знала, что ты одиннадцать месяцев лжешь о том, где ночуешь.

Павел отвел взгляд к дому. Рабочие выносили упаковку от двери, Андрей проверял крепеж.

— Именно поэтому нам нужен спокойный выход, — сказал он.

— Спокойствие не отменяет расчет.

Я закрыла багажник и села в машину. Павел не пытался остановить.

Домой я вернулась после восьми, открыла календарь и перенесла три встречи следующей недели. Впервые за годы я строила график так, чтобы между объектом и юристом оставалось время на дорогу. Исправление было простым. Только признать необходимость пришлось после сорванной встречи.

Наутро я приехала к Елене без опоздания. Она не стала возвращаться к вчерашнему срыву, пока мы не закончили разбирать предложение Павла. Общая сумма в четыре миллиона двести тысяч выглядела внушительно только до тех пор, пока в нее не включили стоимость машины, половину оборудования мастерской и полный отказ от требований к клинике. Моя доля после продажи квартиры считалась отдельно.

— Нам нужна разбивка, — сказала Елена. — Отдельно имущество, отдельно прекращение договора, отдельно спорное использование материалов. И никаких формулировок о том, что вы подтверждаете служебный характер всех разработок.

— Часть схем создавалась для конкретных пациентов центра.

— Это не означает, что центр автоматически получил исключительное право на каждую вашу форму, инструкцию и последующую редакцию. Но и обещать, что спор решится одним письмом, я не буду. Собираем документы.

Мы составили список ранних файлов, актов и людей, которые видели работу до появления новой рекламы. Я отметила Андрея, Инну и нескольких клиентов, но рядом с фамилиями клиентов поставила вопрос: медицинские сведения и фотографии нельзя было вытаскивать в конфликт без их прямого согласия.

— Правильно, — сказала Елена. — Сначала спрашиваем, потом используем только необходимое.

После встречи я позвонила Лизе и попросила освободить вторую половину дня для архива. Не стала говорить, что это срочно и всем придется задержаться. Назвала объем и спросила, какие текущие задачи можно перенести без ущерба клиентам.

— Замеры на Уральской оставим, — решила Лиза. — Семья уже взяла выходной. Архив начну одна, вы подключитесь после объекта.

Ее ответ напомнил, что ответственность за график не означала выполнять все лично. К вечеру у нас были отдельная папка ранних версий, список недостающих актов и нормальное расписание на понедельник. Ни одна из этих вещей не решала спор. Зато теперь он состоял из фактов, а не из воспоминаний о том, кто кому когда доверял.