Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна Страница 22

— Я разрешила опубликовать твои слёзы после того, как ты отказалась, — сказала я. — Потом убеждала, пока ты не согласилась. Мне было сорок лет, тебе тринадцать. Я отвечала за выбор. Прости меня.

Дарья долго складывала ремень сумки, хотя он уже лежал ровно.

— Ты сейчас это говоришь, потому что продюсер задал вопрос?

— Вопрос заставил меня перестать обходить ответ. Но говорю я тебе, потому что сделала это с тобой.

— Я не могу сразу сказать, что всё нормально.

— Не говори.

— И не жди, что я выйду в твой пилот и подтвержу эту историю.

— Не выйдешь. Этого эпизода в пилоте тоже не будет без твоего отдельного согласия.

— Я его не даю.

— Значит, не будет.

Я открыла чистую страницу блокнота.

— Давай зафиксируем, что я не использую. Чтобы потом не решить за тебя, что имелось в виду.

Дарья сначала усмехнулась, но перечислила. Старые детские видео и фотографии, которые не опубликованы. Переписку после эфира. Её жизнь у Лизы. Подозрения об отце. Любые фразы в поддержку матери или против отца. Я записала дословно и передала ей страницу.

— Это пока между нами, — сказала она. — Не юридический документ.

— Да. Если понадобится что-то официальное, у тебя будет отдельный юрист, не Инга.

— До официального ещё дожить надо.

Она сфотографировала страницу своим телефоном. Оригинал я вырвала и отдала ей.

Сорок минут давно закончились. Дарья собрала сумку и коробку, я помогла донести их до лифта.

— Кофе внизу? — спросила я. — Двадцать минут, и я не показываю заявку.

— Пятнадцать.

В кафе у окна было свободно, но мы сели глубже в зале, чтобы прохожие не заглядывали на стол. Дарья заказала какао и сырники. Я — суп, потому что обещала Инге есть, а собственных правил у меня пока получалось меньше.

— Ты правда будешь ведущей? — спросила дочь.

— Попробую пилот.

— Ты всегда говорила, что ведущий не должен становиться главнее героя.

— Поэтому и боялась. Андрей говорит, что без лица проект не работает.

— Лицо и главная героиня — разные вещи.

— Это профессиональное мнение?

— Это мнение человека, который восемь лет видел, как папино лицо становилось важнее всех.

Я приняла поправку.

— Сколько ты вкладываешь? — спросила она.

— До девяноста тысяч после договора. Остальное рискует студия. У меня остаются деньги на обычные расходы и юриста.

— Папа знает?

— Нет.

— Хорошо.

Это не было поддержкой проекта. Только одобрением того, что Сергей не получил новую заявку раньше команды.

У выхода Дарья сама коротко обняла меня. Сумку и коробку понесла без помощи.

— Я напишу, когда решу вернуться, — сказала она. — Не спрашивай каждый день.

— Хорошо.

— И не делай из сегодняшнего разговора счастливый финал.

— Не буду.

После её ухода я осталась в кафе и позвонила Андрею. Он ответил на фоне ровного гула — кажется, в студии работала вентиляция.

— У вас смена?

— Корпоративная запись до шести. Что случилось?

— В условия проекта нужно добавить отдельное согласие на каждый личный эпизод. Общий релиз на участие не даёт права использовать всё, что человек рассказал или принёс. Финальный перечень фрагментов согласовывается перед публикацией.

— Срок отзыва?

Я ожидала спора о монтаже и дедлайнах. Вместо него получила вопрос.

— До утверждения финальной версии. После публикации удалить все копии мы гарантировать не можем, это тоже пишем прямо.