Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 226

Его лицо из красного становится мертвенно-бледным, губы мелко дрожат. В его глазах, недавно полыхавших огнем, теперь плещется липкий, животный ужас.

Исадор, выпрямившись, несмотря на рану на лбу, делает шаг вперёд. Его движение исполнено глубокого, почтительного поклона.

— Ваше Величество… — выдыхает Исадор, склоняя голову. — Король Кайрос.

Король?!

У меня внутри все холодеет.

Я, конечно, догадалась, но услышать подтверждение — это другое.

Я стою столбом посреди коленопреклоненной толпы, единственная, кто возвышается над полом, и чувствую себя полной идиоткой.

Что делать?

Падать ниц? Делать реверанс? Целовать руку?

Я понятия не имею о придворном этикете этого мира!

Паника захлестывает меня.

Краем глаза я вижу, как Громвальд стоит на одном колене, уперев кулак в пол. Я, недолго думая, неуклюже плюхаюсь рядом, едва не ударившись коленкой об осколок мрамора, и склоняю голову, стараясь слиться с интерьером.

Король медленно обводит взглядом разрушенный зал, раненых, магов Эшелона и остановившегося Дракенхейма.

— Исадор, — произносит он, и от этого тона хочется стать невидимкой. — Я хочу знать почему зал Магического Совета выглядит как поле боя?

— Ваше Величество, — голос Исадора звучит чётко, без тени заискивания, но с предельным уважением. — Герцог Дракенхейм, похоже, окончательно потерял связь с реальностью. Он организовал вооруженное нападение на Академию Чернокнижья в разгар государственных экзаменов с целью их срыва. Когда свидетели этого преступления прибыли сюда с доказательствами, он, заручившись поддержкой предателей в этом зале и используя силы «Обсидианового Эшелона», попытался силой распустить Совет и физически устранить тех, кто мог бы дать против него показания. Его цель, насколько мы можем судить, — любыми средствами получить пост Хранителя Культуры и, через него, влияние в Королевском Совете для себя и своей… покровительницы, принцессы Изабеллы.

Король слушает, не двигаясь. Его лицо остаётся каменным, но в глубине этих серебряных глаз что-то меркнет — последние надежды, последние иллюзии.

Тем временем, Дракенхейм дергается, словно его ударили кнутом.

— Это ложь! — выкрикивает он, но его голос срывается на визг. — Ваше Величество, не слушайте их! Это клевета! Я… я пытался восстановить порядок! Совет погряз в коррупции! Они покрывали преступников! Эта девчонка, Тьери, она опасна, она мятежница! Она сфабриковала все эти доказательства! Она и Рокхарт хотят подорвать доверие к законной власти! Я пытался остановить их заговор!

— О каком заговоре ты смеешь говорить? — делает шаг вперёд Эдгар, превозмогая боль, и его взгляд, полный холодной ненависти, впивается в Дракенхейма. — Ваше Величество, я дрался с ним в небе над академией. И я могу подтвердить, что он пытался разрушить её, чтобы сорвать экзамены. Он сам признался в этом. А когда проиграл в честном бою, то призвал на помощь Эшелон, чтобы нанести удар мне в спину. Это не действия благородного герцога. Это поступок труса и зарвавшегося предателя.

— Ты! Горный выродок! Ты… — начинает Дракенхейм, но Король поднимает руку. Один жест. Простой. И Дракенхейм замирает, словно ему в горло воткнули ледяную иглу.

— Допустим, — произносит Король ледяным тоном, не глядя на Дракенхейма. — Допустим, ты действовал в интересах трона. Тогда объясни мне одну деталь.