Магическая уборка и прочие неприятности - Глория Эймс Страница 23

Ида, судя по сосредоточенному лицу, тоже размышляет о рисках, которые сопровождают наше дело. Внезапно она внимательно смотрит на мужчину и снова бьет его наотмашь — на этот раз тяжелым табуретом.

Грабитель сникает.

— Ты чего?! — испуганно смотрю на подругу.

— Не понимаю, как он умудрился развязаться, пока заговаривал нам зубы, — говорит она, показывая кусок веревки. — Еще бы пара секунд — и набросился.

Мы снова стягиваем его веревками, на этот раз особенно крепко, уже не заботясь о том, что рискуем перетянуть намертво. Тут не до гуманности.

Меня уже заметно потряхивает от страха и напряжения, а помощь все не торопится.

И наконец-то в коридоре звучит топот сапог.

Врываются двое мужчин в полицейской форме, сразу же хватают грабителя, поднимают и приводят в чувства крепкой оплеухой.

Один из полицейских всматривается в его лицо и говорит другому:

— Ты только глянь! Неужели он?!

— Там разберемся, — отвечает другой, и они быстро уводят преступника.

А мы с Идой остаемся в комнате, держась за руки и не решаясь выключить свет и снова лечь спать…

Глава 16. Превратное мнение

Заткнув прорезанное стекло в окне подушкой и кое-как выспавшись за пару часов перед рассветом, завтракаем под пристальными взглядами остальных постояльцев и возвращаемся в контору.

Ида по-прежнему не расстается с чемоданчиком, где лежат наши деньги. Все больше тревожусь за их сохранность и прикидываю в уме, как решить вопрос с охраной. Мы постоянно тратим по мелочи то на одно, то на другое, и класть всю сумму в банк, а потом выписывать чеки — не наш вариант. А наличка уже просто жжет руки.

Позаботившись заранее о доставке свежей прессы, нахожу у порога газету, свернутую в трубочку. Быстро проверяю первую полосу «Столичного утра» — отлично, наша реклама уже вышла, и адрес правильный.

Завтра мы весь день будем наводить порядок в конторе Дорта, потому предусмотрительно сооружаем ящик для заказов и закрепляем на двери.

— Несолидно, — Ида окидывает взглядом дело наших рук и вздыхает.

— Это временная мера, — отряхиваю ладони. — Сегодня, надеюсь, все решится. После обеда иду в приют.

— Хоть бы все прошло хорошо, — Ида суеверно скрещивает пальцы на удачу.

Но я-то знаю, что в нашем случае все решает не удача, а сумма, за которую госпожа Амари согласится переоформить опекунство над девочками на меня и Иду. А эта грымза ведь вполне может заломить непомерно высокую цену, зная, как для меня важно вытащить девочек из ее заведения.

Почти до самого обеда затишье. Только заглядывает сосед-продавец — еще раз поблагодарить Иду за ламбрекены. Он приносит нам по конфетке, будто мы школьницы, играющие во взрослую жизнь. Если даже соседи не воспринимают нас всерьез, что уж говорит о клиентах! Но мы стараемся не терять присутствия духа, строя планы и делятьс соображениями по работе.

Вынужденное безделье выматывает. Составляем очищающую смесь для протирки оконных стекол, наносим на швабру специальное покрытие.

Собираемся сходить в кафе, но тут звякает колокольчик на двери. Мигом убрав газету со стола и раскрыв книгу учета, где пока всего одна строчка, сажусь за стол, всем видом показывая готовность принимать заказы.

Входит щуплый мужчина, озираясь по сторонам:

— Э-э, девушки, это же здесь? — и многозначительно подмигивает.

— Смотря что вы имеете в виду, — настороженно отвечаю, присматриваясь к посетителю.