Мама для Зефирки - Полина Эндри Страница 23

— Нет, ну а что? Я со своим Серёжей знаешь как стресс снимаю, ууух, зато как эффективно, и тебе тоже советую! Ой... меня тут Сережа зовёт, извини, Арин, убегаю. Если хочешь, завтра приезжай, поболтаем, и Сергею будет приятно, если навестишь.

— О чем речь, Ир? Конечно навещу, — тепло отзываюсь я. Прощаюсь с подругой, незаметно стираю маленькую слезинку в уголке глаза, чувствуя себя немного опустошенно. Наверное, ещё не отошла от шока. Хотя медленными, верными шажочками прихожу в себя.

— Ну как? — раздается голос Кирилла. Я оборачиваюсь, видя впопыхах сложенные книги в открытом стеллаже. Наверное, зацепил нечаянно.

— Все хорошо, относительно, — устало делюсь я. — Мужу ее крупно повезло, а вот машину уже не спасти. Но жизнь главнее.

— Согласен, — поддакивает мужчина. — Знаешь, я рад, что все обошлось, но все же был бы не против вернуться к нашему разговору.

— Вот черт... - с губ срывается нервный смешок и я чувствую жар в щеках, покусывая губу. — Так он всё-таки был, да?

Кирилл кивает, подходя ближе, хотя на лице его не вижу ни капли веселья. И понимаю, что тот телефонный разговор все же существует и мне не причудился, как казалось в бреду. Все-таки, в состоянии шока мы можем сделать и сказать многие вещи, о некоторыхдаже потом не всегда вспомним. Кто знает, если бы не авария, возможно, этот разговор бы даже не состоялся.

— Итак, про мизинец и рубец на спине... - с придыханием произносит мужчина и я даже не заметила в какой момент он оказался совсем близко. — Как ты узнала об этом?

— Ты... Ты же расхаживал тут голый, в одних трусах! Забыл что ли? — нервно тыкнув пальцем ему в грудь, выпаливаю я. То ли от нервов, то ли от простого волнения. Но несмотря на это, сейчас я более трезво рассуждаю. Да он же разделся при мне в первую же ночь! Наверное, увидела всё, что надо, мозг запомнил, вот и вся магия. Ух, такое забудешь!

— Ты же ничего не успела увидеть, сразу отвернулась. И тем более, ты не видела меня обнаженным со спины. Так что дело не в этом точно, — стоит на своем мужчина, буравя меня взглядом.

— Да не знаю я, Господи. Хватит! — я зажмуриваюсь и отворачиваюсь, прикладывая пальцы к вискам, мой голос вдруг получается низким и слабым: — Прекрати, пожалуйста. Мне нехорошо.

— Арина? — тон мужчины тут же меняется на беспокойный. — Что такое?

— Голова болит, — тихо отвечаю.

— И часто у тебя такое? — спрашивает, идя за мной по пятам, когда я плетусь на кухню за аптечкой.

— Что именно?

— Головные боли.

— Да, бывает иногда, — роюсь в ящике, с небольшой охотой отвечая. — У меня Ирка сама врач невролог, она мне таблетки прописала. Сейчас я найду.

И правда нахожу. Вытягиваю кругленький блистер, прокручиваю в руке, нажимаю подушечкой пальца и... Он исчезает у меня из рук.

— Эй!

— Что это за таблетки?

— Какая разница? — заторможенно осознаю, потянувшись за его рукой. — Дай сюда. Послушай, что на тебя нашло? — озадаченно спрашиваю, когда Кирилл уводит руку, не позволяя забрать таблетки. Кажется, я начинаю злиться.

— Эти таблетки же яд в чистой форме, в курсе? — ошарашивает меня. — А хотя, если бы была в курсе, вряд ли их принимала.

Кирилл смотрит на меня сурово, сдвинув брови, я же замираю, широко распахнув от удивления глаза. Смотрим друг другу в глаза, никто не шевелится.

— Что за бред, — наконец фыркаю я.