Мама по контракту - Реджи Минт Страница 23

14

Машка прячет взгляд. Значит, лукавит.

— Что ты ему сказала? – я делаю “страшные глаза”.

— Только правду. Что твой арендодатель – козел и внезапно отказал в съеме. Выгнал из квартиры. И тебе надо пару дней на поиск нового жилья.

— Ты с ума сошла!

— Лика, у этой семьи проблемы. И если ты хоть немного поможешь их решить, то, думаю, и тебе помогут. Это же Зарецкий. Даже я знаю, кто он.

— Машка, я не могу…

— Можешь. Подумай хорошо. У тебя ведь есть ради кого несколько часов поработать няней? Верно? Да и ребенку сегодня досталось. Не дури.

Она права. Моя подруга права, и я это понимаю. Но вот так с ходу впираться в чужую жизнь? Мне очень сложно.

Я понимаю, что ребенок вцепился в меня, как маленькая сиротка-коала в огромную плюшевую игрушку. Такие в зоопарках кладут как замену мамы.

Хорошо, пара часов – это не конец света. Да и Зарецкий точно захочет разобраться с этим быстрее. Все-таки богатый, занятой человек. Надо же, какая ирония судьбы. Мне всегда казалось, что у таких богатых проблемы совсем другие.

Иду к машине с ребенком на руках. Девочка не спорит и не сопротивляется – слишком вымотана истерикой.

Машка собирает последние рассыпавшиеся из пакетов вещи и передает водителю грузовичка.

— Пакеты туда доставят, не волнуйся. Если что – позвони мне, я примчу.

— Признайся честно, ты просто нашла способ от меня избавиться, – пытаюсь шутить я.

— Конечно. Как представлю, что ты съешь у меня все салаты, так готова кому угодно тебя сплавить.

Потом становится серьезной и говорит уже тише:

— Это неспроста. Судьба, короче. Одно хорошо. Тебя прекрасно видно из окна квартиры. Пусть этот “козел-арендодатель” недоумевает, – Маша смотрит озабоченно на ребенка, который висит на мне рыбкой-прилипалой, когда я сажусь к Константину в машину. – Я тебе позвоню. Вечером. Береги себя. Я прослежу, чтобы все вещи довезли…

— Маша, я не уверена, что это хорошая идея, – слабо пытаюсь воспротивиться я.

— Хорошая. Я зато уверена. И ребенок тоже. Это уже двое против одной. И что-то мне подсказывает, что этот мужик, когда в себя придет, тоже возражать не станет, – и захлопывает дверь машины.

Константин садится внутрь минут через пять, удостоверившись, что его жену усадили в карету скорой.

— Я…

Что сказать, я не очень представляю. Как-то не готова к тому, чтобы вмешиваться в жизнь чужой семьи. Тем более – такого уровня. Но девочка продолжает тихо всхлипывать и мусолить мою шапку, а Константин Зарецкий смотрит на меня с обреченностью человека, который не знает, что делать.

— Понимаю, что это звучит дико, – наконец говорит он. – Но поймите, дочь – это все, что меня сейчас волнует. Вы сами видите, в какой мы дерь… плохой ситуации, – мужчина ловит себя на ругательствах и успевает заменить слово. – И что Мира не хочет вас отпускать…

— Это шок, стресс… Немножко времени пройдет, и станет легче.

— Это мы с вами знаем такие умные слова. А Мира нет. Я сейчас не могу ей дать то, что она хочет больше всего – здоровую и любящую маму, – Константин говорит тише, но Мира слишком устала, она уже не всхлипывает, а сопит. Глаза закрыты. Уснула. – Но если ребенок с первого взгляда решил вам доверять, я бы хотел, чтобы вы побыли рядом.

— Я понимаю, очень вам сочувствую, но… Хорошо, пара часов для меня ничего не решит.