После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова Страница 23

И все-таки он остановился, чтобы помочь мне. Несмотря на все обиды прошлого, несмотря на то, что считает меня чужой замужней женщиной, он не прошел мимо чужой беды. Это говорило о его характере больше любых слов.

— Спасибо, – тихо сказала.

— За что? – не отрывая взгляда от дороги, спросил он.

— За то, что не прошел мимо.

Он ничего не ответил, но я видела, как напряглись мышцы на его челюстях. Видимо, мои слова задели какую-то струну в его душе.

А котенок тихо мурлыкал у меня на руках, согревшись в тепле машины. Маленькое доверчивое существо, которое не знало, что взрослые люди умеют предавать и причинять боль. Может быть, иногда стоит учиться у животных, просто доверять тому, кто протягивает руку помощи, не задаваясь вопросами о мотивах и прошлых обидах.

Но сначала, определенно, нужно снять эти проклятые кольца.

Глава 10

В больничном коридоре пахло дезинфекцией, я сидела на жесткой пластиковой скамейке в приемном отделении травматологии, прижимая к груди рыжего котенка, который так и не отпустил мою здоровую руку. Левое запястье ныло и распухло.

Медсестра наконец позвала меня в кабинет. Алексей остался в коридоре с котенком, это была странная картина: успешный мужчина в дорогом пальто держит на руках бездомного малыша и выглядит при этом совершенно естественно.

— Проходите, присаживайтесь. Что случилось? – спросила врач, молодая женщина лет сорока с усталыми, но добрыми глазами.

Я коротко рассказала о падении, не упоминая подростков и их развлечения. Врач осмотрела запястье, попросила пошевелить пальцами, согнуть и разогнуть руку. Каждое движение отдавалось болью.

— На рентген, – решила она. – Нужно исключить перелом.

В рентгенкабинете меня попросили снять все металлические предметы. Я привычно потянулась к шее, где обычно висела тонкая золотая цепочка с кулоном, но сегодня ее не было. А потом я посмотрела на правую руку.

Обручальное кольцо. Массивное, из белого золота, с выгравированными внутри инициалами «В+С» и датой нашей свадьбы. Рядом с ним помолвочное кольцо с крупным бриллиантом, которым Валера сделал мне предложение. Тогда, шестнадцать лет назад, я думала, что это символы вечной любви.

Я практически никогда их не снимала. Но теперь они казались мне чужими, тяжелыми, словно кандалы на свободе.

— Кольца тоже нужно снять, – сказала рентгенолаборант.

— Не получается, – пробормотала я, пытаясь стянуть обручальное кольцо, но пальцы левой руки отекли и не слушались.

— Сейчас помогу, – лаборантка достала из ящика тюбик с кремом. – Намажем, и все легко снимется.

Но даже с помощью крема кольца снимались с трудом. Словно за все эти годы они приросли к пальцу, стали частью меня. Когда обручальное кольцо наконец поддалось, я почувствовала странную пустоту. Кожа под ним была бледной, с едва заметной бороздкой.

Помолвочное кольцо снялось легче. Бриллиант сверкнул в свете лампы. Красиво. Дорого. Но почему-то совершенно бессмысленно. Рентген показал, что перелома нет. Растяжение связок, но серьезное. Врач наложила тугую повязку и дала рекомендации.

— Руку беречь, в первые сутки держать в холоде, потом в тепле. Болеть будет дня три-четыре. Если не пройдет, приходите еще раз. И вот, – она протянула мне лист бумаги, – через пять дней на контрольный осмотр. Обязательно.