Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина Страница 23

Глава 11

Резак

В ВОСКРЕСНЫЙ вечер в конце апреля Милена поднималась по ступенькам дворца. Картонная коробка оказалась такой большой, что она с трудом видела, куда ступает, и пару раз чуть не сверзилась с лестницы. Из коробки выглядывала маска, которую она доделала утром. Милене редко нравилось то, что получалось, но эта маска удалась: лаконичная, без всяких украшений, но очень нежная. У двери каморки она остановилась и обхватила коробку левой рукой, чтобы освободить правую. Коробка качнулась, грозя вывалить драгоценное содержимое. Она осторожно поставила ее на пол и потянула за ручку. Дверь поддалась не сразу, ее будто держали изнутри, а когда Милене все-таки удалось открыть ее, в образовавшуюся щель устремился поток воздуха. Вслед за свистом ветра раздались голоса.

— Ты же знаешь, мы не успеваем, – сердито говорила Анжела.

— Да нормальный полет, Анжел, – тихо отвечал Федор.

— Черт, Федя, сам знаешь, мы до своего уровня не дотягиваем! Ты мне тут нужен, на репетициях «Твоей подруги», а ты весь в этом перформансе!

Что ж так холодно сегодня?

— Ну и что ты предлагаешь? Бросить перформанс? Не доделывать?

— Почему сразу бросить? – прищелкнула языком Анжела. – Отложить на конец сезона. Девочки смогут все силы отдать «Подруге». А Ренат с Егором в детском заняты.

— У нас почти все готово. Правда! – Федор заговорил быстрее и громче. – Вот посмотришь, какие у нас маски!

— Вы даже не репетировали на площадке! Максимум два прогона успеете.

— Ну и достаточно! Пусть будет эскизно.

— Эскизная у нас «Подруга».

— Ты сама хотела перформансом открывать фест!

— Перехотела! Федь, лучше сделать хорошо что-то одно, чем недоделать десять!

— Мила целыми днями занимается костюмами!

— И из-за этого я должна рисковать репутацией студии.

Федор что-то ответил, но слов было не разобрать. Анжела фыркнула. За дверью повисла тишина. Милена ощутила, как устала рука: все это время ветер рвался наружу, а она сдерживала его, чтобы дверь не распахнулась полностью. А теперь нужно было сделать последнее усилие – закрыть ее. Внезапно голос Анжелы приблизился:

— Где вообще твоя Мила? Сквозняк еще какой-то.

Милена отпустила ручку, подхватила коробку и бросилась вниз. Выйдя из дворца, она огляделась: где тут мусорка? Больше всего ей хотелось избавиться от масок, уткнуться головой в подушку и реветь весь вечер. Но нет, уничтожать работу нескольких недель она не будет! Она закончит маски. Сама выпустит перформанс! Пусть он не нужен никому, даже Федору!

Завибрировал телефон. Она решительно направилась к пешеходному переходу. С каждым шагом злость, клокотавшая внутри, становилась все более едкой, кипучей. Милена сама не понимала, почему злится. Ведь Федор защищал перформанс, во всяком случае пытался. Но ни слова о том, что он важен ему. Только рассуждения о проекте, который придется доделать, раз уж впряглись.

Дома Милена пихнула коробку вглубь прихожей и протопала в свою комнату. У стола, заваленного обрезками белой бумаги, стоял Андрюша с канцелярским ножом в руке.

— Ты что тут делаешь, паршивец? – не помня себя от ярости, Милена подскочила к нему и выхватила из рук нож.

Андрюша заморгал большими серыми глазами и скривился, будто готов был зареветь. Где-то внутри Милена испугалась своих слов, но по инерции, распаляясь все больше и больше, прокричала: