Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2 - Лина Калина Страница 24

Вырвавшись из удушающей духоты кофейни, ступил на мостовую, направляясь к Академии.

Имя Алеан'етт — яд в моих венах. Оно напоминает о том, как Элкатар украл мою честь. Мы были соперниками с самого детства. Два дроу, жаждущих власти и признания. Оба — сыновья Матери Эшандара — Зе'тал. Оба — прирождённые воины. Но Элкатар... он всегда играл грязно. Завидовал успеху: каждому подвигу, каждой капле уважения, что стекалась к моим ногам.

Когда мы оба достигли ранга магистра, соперничество переросло в открытую войну. Но даже тогда я не представлял, что Элкатар падёт так низко.

Отравить рабыню... жену собственного отца! И всё ради того, чтобы обвинить в этом меня. Очернить моё имя.

Пусть Элкатар тешит себя мыслью, что всех обвёл вокруг пальца. Я вижу правду в его глазах. Он забрал мою честь!

Называет меня врагом? Что ж, пусть так! Я с радостьюприму этот титул. Потому что в моём сердце нет места для жалости к тому, кто готов на подобную низость. Второй день Кровавого Ливня стал днём его последней победы. Как только метка на лопатке девчонки, этого отродья поверхности, пробудится, я убью обоих.

И моя честь будет отомщена.

* * *

2-й день Кровавого Ливня, 178 год правления Матери Зе'тал (2 сентября по человеческому календарю)

До начала ритуала Финетты

— Трое, — прошипел я, чувствуя, как холодный камень храма Лаос приятно холодит кожу, разгоряченную нетерпением. — Близко. Уберите лишних. Элкатар — мой.

Терион Мертон, истинный сын драконьего рода, верный драконид-наёмник коснулся сердца и склонил голову.

— Как прикажете, господин. Статуэтка у Алеан'етт?

— Да. Я сам её заберу.

Терион коротко кивнул. Отряд бесшумно рассредоточился по коридору. Воздух сгустился, предвещая схватку.

По тёмному, каменному потолку, скользили пауки. Алые, многофасеточные глаза, горели огнём. Хитиновые панцири, мерцали в призрачном свете, магических кристаллов.

Терион подал знак остальным: ни шагу назад.

В главный зал храма Элкатар не войдёт!

Добыча приближается.

Каменные своды коридора, покрытые плесенью и лишайником, приглушали звуки шагов. Я чувствовал, как пауки, повинуясь моим мыслям, крадутся по потолку так же бесшумно, как и сами тени.

До меня доносилось эхо шагов. Враги совсем близко.

Из-за поворота выплыла первая магическая сфера, выхватив из темноты фрагмент резной арки. Затем показались двое рабов — громила в латах и щуплый паренёк в мантии.

А вот и он — Элкатар. Шёл слегка позади, сжимая в руке кинжал. На лице — усталость и напряжение. Этот червь всегда был слишком живучим.

«Ничего. Скоро твоё упрямство тебя и погубит».

Они поравнялись с нашей аркой.

Ещё миг…

Пауки молниеносно бросились на врагов. Один из них, словно чёрная молния, спикировал с потолка на громилу-раба, сбивая его с ног.

Второй опутал мальчишку липкой паутиной, превращая его в беспомощную куколку. Элкатар, уклоняясь от хелицер третьего паука, отбил атаку Териона.

Бой был неравный. Терион по моему знаку, начал изматывать противника ложными выпадами и хитрыми уловками. Он метнул клинок в горло.

Элкатар увернулся. В тот же миг хелицеры пауков щёлкнули у самого его лица. Он взмахнул кинжалом,прочертив в воздухе сверкающую дугу, отсекая лапу одного из монстров. Из раны хлынула густая, чёрная, как дёготь, жидкость.

Алеан'етт кружил в танце, уклоняясь от хитиновых лап и ядовитых укусов паука. Его кинжалы мелькали серебром, оставляя на монстре все новые раны. Но даже его мастерства не хватало, чтобы одолеть трёх чудовищ сразу.