Зеркало королевы Мирабель - Дарья Иорданская Страница 24

— Поторопись, хозяин! — крикнула она. — Я спешу.

— Уже нет, — обманчиво ласковым голосом произнес лорд Бенжамин и стиснул ее плечо.

Джинджер испугано пискнула. Ей приходилось, и не раз попадаться на горячем. Но, то были ведьмы, красть у которых — большое искусство. И речь шла о великих ценностях и золоте, а не о кошеле с паршивыми серебряными монетами. Джинджер обернулась. Один из «дружинничков» стоял у входа, второй перегородил дверь в подсобку, отрезая последний путь к отступлению. С улицы тянуло холодом. Музыкант, побери его Лукавый, задумчиво изучал сложенные на полках ткани.

— Вот деньги ваши, господин, — выдавила Джинджер. — Бес попутал. Лукавый за руку дернул. Боженька глаза зажмурил.

В детстве подобное объяснение срабатывало. Да вот только в детстве Джинджер была ученицей ведьмы, хорошенькой девочкой с кудрявящимися на концах косичками и в опрятном голубом платьице. С тех пор и волосы выгорели до цвета мякоти имбирного корня, и платье сделалось черным. Бенжамин вырвал у нее из рук свой кошель, после чего отвесил дружеский, надо полагать, подзатыльник. Вышло даже не очень больно, только в голове что-то загудело.

— Не лебези. Дело для тебя есть, ворюга.

Джинджер выдохнула. Ну, если разговаривает, значит, к стражникам королевским не потащит. В Каэлэде, говорят, свято чтят древние традиции и руки ворам рубят. Не хотелось бы.

— Дело? — спросила Джинджер.К ней вернулось утраченное, было, самообладание, и в голосе появилась истинная ведьмовская вкрадчивость. — Я на дело босая и голая не хожу. Дай, дорогуша, плащ с сапогами куплю, и поговорим.

Бенжамин посмотрел на ее ноги и вздохнул, после чего коротко кивнул своему молочному брату.

— Альбер, сбегай бабе за сапогами.

— Чтоб подкованные были, — сладким голосом добавила Джинджер, улыбаясь. Что бы это ни было за дело, Бенжаминчик на него денег не жалел.

Завернувшись в подбитый лисьим мехом плащ и натянув новые сапоги, увы, черные, а не красные, ведьма нехотя рассталась с семью золотыми монетами. Хотя, грешно жаловаться, за сапоги-то заплатил Бенжамин. Стоило подняться с лавки, лорд-наемник схватил ее за локоть и потащил к дверям.

— Да объясни ты толком, что за дело! — разозлилась Джинджер, когда в третий раз чуть не рухнула в сугроб. — Вот куда ты тащишь честную ведьму? Честную ведьму обижают, люди добрые!

Наемничек зажал ей рот, огляделся и свернул в первую попавшуюся подворотню. Прижатая к стене, Джинджер смогла издать только тот же испуганный, жалкий писк. Бежать было некуда. Улизнуть от троицы наемников, которые хоть и выглядели как деревенские увальни, таковыми не были, не представлялось возможным.

— Толком объясни, — выдавила ведьма и кое-как избавилась от стальной хватки Бенжамина.

Лорд-наемник устало привалился к стене.

— В королевский замок пробраться надо, — сказал он.

Джинджер раскрыла рот, да так и позабыла его закрыть. А алмазы салегов из короны королевы Мирабель украсть не требуется? Или там, куритского принца из жениной опочивальни?

— Проведешь нас в замок, и я забуду о твоем проступке, — важно сказал Бенжамин.

Джинджер хрюкнула самым неприличным образом, а потом расхохоталась в голос, размазывая по лицу слезы.

— Ва-вас? Что, всех?

— В противном случае, — процедил лорд-наемник, — окажешься у городской стражи.