Злодейка желает возвышения - Аника Град,Татьяна Антоник Страница 24

Всегда не любила лекарей, редко пользовалась их услугами и старательно избегала. Этот страх необъясним, но он был со мной с самого рождения. А сегодня, кажется, еще и увеличился.

Я и в сумерках различила, как Яо Веймин закатывает глаза от нетерпения. Он переглянулся со стариком Ли Тао, а тот покачал головой.

— Рассечение глубокое, госпожа. Нужно его обработать и зашить. Вы же не хотите оставить на своем прекрасном лице шрам?

Мне показалось, или Яо Веймин рядом фыркнул?

Он сделал шаг вперед, и его голос прозвучал как удар гонга, не терпящийвозражений.

— К ручью. Я нагрею воду, а ты, Ли Тао, — повернулся он к пожилому мужчине, — исполнишь свой долг. Залечи ей все, чтобы шрамов и воспалений не осталось.

— Вы меня не слышите? Это ни к чему, — попыталась я возразить, но голос мой прозвучал слабо, словно шелест высохшего листа. — Мое тело… оно быстро заживает. Само по себе.

— Госпожа Шэнь, — его слова упали, как капли ледяной воды. — Не принуждайте меня к грубой силе. Война не прощает слабостей, а терпение мое не бездонно. Даже к той, что вернула мне брата.

Он говорил с такой холодной отстраненностью, что у меня не осталось сомнений — он исполнит угрозу, не дрогнув. Презрев и мое достоинство, и условности. Пришлось покориться.

Буквально в половине ли от нашего привала нашелся горный ручей, серебряной змейкой сбегающий по камням. Яо Вэймин с привычной легкостью воина собрал хворост и подвесил над костром походный котел. Но когда лекарь положил в очищающее пламя стальную иглу, я отвернулась. Моя душа сжималась в комок при виде этого тонкого острия.

Яо Вэймин усмехнулся. Кратко и беззвучно, словно осенний ветер, прошелестевший в бамбуковой роще. В этом звуке не было ни капли тепла.

— Шэнь Улан, — произнес он.— Ты та, что осмелилась бежать из самой пасти Запретного дворца, уводя с собой сына Неба, а теперь трепещешь перед шелковой нитью и стальной иглой? Это смешно. Сиди смирно и не двигайся.

Я хотела найти колкий ответ, но, странно, его властный тон подействовал на меня, как глоток крепкого чая — и обжег, и образумил. Он сбросил маску ледяного безразличия и вновь стал похож на того генерала, с которым я говорила у хижины Чен Юфея.

Я опустилась на расстеленный им плащ. Воин отступил на шаг, давая место лекарю. "Слава всем божествам, что он не ушел", — промелькнуло у меня в голове. Его присутствие было как якорь в бушующем море моего смятения.

Первый укол был острым и жгучим, словно укус разъяренной осы. Я стиснула зубы, уставившись на танцующие языки пламени, пытаясь улететь душой прочь от этого места. Мне нужно было отвлечься, и я, как глупец, рвущийся на зазубренный частокол, бросилась на собственную защиту.

— Господин Яо… — начала я, и мой голос был тише шепота падающего лепестка, пытаясь поймать его взгляд, устремленный в ночную даль. — То, что тогда стало известно… овашей крови… я…

— Не теперь, Шэнь Улан, — отрезал он, и его голос вновь стал пустым, как заброшенный колодец. — Помолчи. Лекарь делает свою работу.

Он отмахнулся, словно от назойливой мошки, и отдалился на несколько шагов. Между нами вновь выросла стена. Он не желал меня слушать. Приговор был вынесен, и свиток с обвинениями скреплен. Он уверовал в мое предательство, и никакие слова не могли смыть эту клеймящую тушь. Я читала это в напряженных струнах его скул, в том, как тщательно он избегал моего взора.