Горячий отпуск для булочки - Бетти Алая,Полли Уайт Страница 24

— Так! — объявляет мой муж, — сейчас вы все едете в ресторан. А мы с женой…

Он вдруг встает на колени и целует мой слегка выпирающий животик.

— Мы поедем в отель и присоединимся к вам завтра!

Муж подхватывает меня на руки и выносит из ЗАГСа.

— Поставь, я тяжелая, — хихикаю.

— Ты пушинка, моя милая. — мурчит Гордей, распахивая дверь лимузина, — а сейчас я похищаю тебя, чтобы жарко любить до самого рассвета.

Мы едем в шикарный отель. Мой муж целует меня без остановки. Мы не можем насытиться друг другом. Губы болят. Сердце из груди выпрыгивает. Я влюбляюсь с каждой секундой все сильнее.

Гордей несет меня в номер. Первым делом срывает фату.

— Милая… булочка, — стягивает пиджак, прижимает меня к себе, — я так люблю тебя! С ума схожу просто!

— И я тебя, — улыбаюсь, закусываю губу.

Медленно расстегиваю рубашку мужа, обнажая его сильные мышцы. Низ живота предательски ноет, требуя моего Гордея здесь и сейчас.

Поцелуи становятся жарче. Слова — пошлее и развратнее. Воздух вокруг искрится, наполненный ароматом нашей любви.

Гордей покрывает поцелуями мою шею, не оставляя без внимания ни миллиметра кожи.

А я расстегиваю его брюки и стягиваю их с упругой задницы мужа.

— Зацелую до смерти… всю тебя, — рычит, — ты такая красивая была… у меня стоял всю церемонию.

— Я заметила, —подмигиваю.

— Правда, что ли? — Гордей испуганно смотрит на меня.

— Шучу… — облизываю губы, — почему ты остановился?

Муж рычит, затем стягивает с меня платье, оставляя в белом кружевном белье.

— Ох, блядь! — поправляет член в боксерах, снова подхватывает меня на руки и несет в ванную.

Мы раздеваем друг друга медленно и чувственно. И когда белье остается на кафельном полу, перемещаемся в джакузи. Я впитываю ласку своего мужа.

Его руки жадно бродят по моему телу. А мои накрывают горячий стояк. Опускаюсь губами ниже. Целую грудь любимого, затем его крепкий живот. И еще ниже, к самому сладкому.

Касаюсь языком, срываю с губ мужа хриплый стон.

— Милая… продолжай, детка…

Облизываю ствол, обвожу языком темные крупные вены. Постанываю, чувствуя жаркую пульсацию и горячее томление между ног. Почти доведя любимого до оргазма, отстраняюсь.

И сажусь сверху.

Ладони мужа тут же сжимают мою чувствительную грудь.

— Умница… вот так, девочка, — рычит, прижимает меня к себе и облизывает сосок.

Кричу от удовольствия, забывая обо всем на свете. Принимаю своего мужчину, отдаю ему всю свою любовь. Гордей чувствует меня. Он научил мое тело получать настоящее удовольствие.

Приучил меня к себе. И мы кончаем вместе…

С криками, стонами, хрипами. Затем долго и жадно целуемся.

Моемся и перемещаемся в постель. Там мой муж долго ласкает меня языком. Вбирает в себя, терзает горячими губами. Выгибаюсь, крича от удовольствия.

Потом Гордей снова берет меня.

Каждый раз мы словно познаем друг друга заново. Этот мужчина мой от пяток до макушки. А я — его.

После измены моя вера в любовь разбилась на острые осколки. Но Гордей совершил невозможное: он собрал меня заново. Добился и заставил вновь поверить, что счастье возможно.

Подарил мне веру в любовь.

Стал моим спасением!

Спустя пять месяцев в срок у нас рождается сыночек Петенька. У него глаза отца и такая же обаятельная улыбка.

И, лежа в роддоме, держа в руках мой собственный комочек счастья, я понимаю, что все не зря.

Мне изменили, обозвав толстой и некрасивой. И я поехала в деревню, чтобы залечить свои раны.

Но все мои планы разрушил горячий, наглый и богатый мажор, поселившийся по соседству… и укравший мое сердце.