Третья леди Аргайла - Илона Якимова Страница 24

— Добрый человек его милость граф, — постановила Сорча. — Но бережливый, зараза. Вам бы новое пошить, хотя и этому найдем применение. Завтра же распорю пару платьев да перелицуем на вас, что получше. Для Ущелья сгодится.

Кэт не хотелось вспоминать про мужнино «будешь хороша — всё куплю». Не думала она, что когда-нибудь получится стать для него «хороша», ему такие, как Мораг, под пару, кому мужская алчность до женского тела только в усладу. Она так не может, ей с ним страшно всегда — хоть чуть-чуть, хоть самую малость.

— Не надо, Сорча, пока обойдусь своим. Батюшка сукном да тесьмой не обидел.

— А с этим что делать станем? Вот, рукава точно в дело пойдут, да вышивку спорю с платьев.

— Платья леди Маргарет не тронь пока. Травкой подуховитейпересыпь, пусть дожидаются в сундуках обеих ее дочерей. Они пусть и перешивают, это их память.

Платья да обувь — что́, чай, не нагая приехала в мужнин дом. И Кэт, счастливо вздохнув, снова открыла сундук с книгами и ларчик с перьями, чернильницей, кистями и красками. Работая в скриптории Айоны, Кэтрин научилась не только переписывать книги, но и рисовать — украшать рукописи причудливыми буквицами или изображать небольшие картинки, оживляющие поля манускрипта. Рисовала она только самое простое — сложные фигуры и события ей не давались — но делала это с большим удовольствием. На прощанье мать-аббатисса подарила любимой воспитаннице — за проживание которой вдобавок Мор Маклин щедро вносил не только деньгами, но зерном для эля, молоком и сыром — набор кистей и немного красок. Вещи то были дорогие, как и пара пергаментных тетрадок. О тех тетрадках Кэт давно думала — во что бы превратить нужное и полезное? На маленькую книжечку их было довольно, но она никак не могла решиться, что бы такое туда вписать. Сейчас за разбором писцовых принадлежностей, за перебором книг — Евангелие, житие святой Агнессы и святой Катерины, Ветхий завет от Матвея, Кэт читала и по-гречески, и по латыни — ответ пришел сам собою.

И когда муж вечером вернулся с выезда по окрестностям, за ужином его встретил вопрос:

— Ваша милость, есть у вас семейный псалтырь?

— Семейный что? Сила небесная… Спроси о том отца Колума, Маклин.

Аргайл, отвечая, даже на мгновенье перестал есть, не в силах поверить, что ему так повезло с женой. Потом только покрутил головой и снова уткнулся в блюдо с тушеным зайцем.

Она привыкала месяц, а то и больше, к тому, что прошлого не вернешь, а дом ее теперь здесь, и надо в нем быть хозяйкой. Проще всего взаимопонимание достиглось с отцом Колумом — старик был рад уже тому, что новая леди сравнительно тиха, покорна мужу, богобоязненна. Мастер Роберт, управляющий, стал обращать на нее внимание только после того, как она подробно выспросила его о принятом в замке распорядке дня, о череде и виде трапез, посетила амбары, кладовые, пивоварню, даже до свинарников добралась — во всё впрягалась, всем интересовалась с превеликим усердием. Надо было понять, как оно тут все устроено, в Ущелье, и почему именно так работает — мужнин наказ «пусть всё идет как идет» она крепкопомнила. Лично посетила кухню — и там вот свела знакомство с дородной седовласой кухаркой, которую на месте ключницы увидела бы с куда большей охотой, чем грудастую Мораг. С Мораг приходилось говорить и брать у нее ключи, и та была безусловно почтительна без подобострастия, и всегда готова к услугам. Вроде бы не придерешься… Вот только привычка Мораг Льялл говорить, что думаешь, прямо в лицо — даже если то было лицо графини — последнюю несколько ошарашивала. И сама Кэтрин предпочитала прямоту экивокам, но тут в простоте крылось неуловимое нечто, именно что худшее воровства… Мораг что-то крала у Кэт одним своим присутствием в замке — и вместе с тем никто, как Мораг, не мог столь полно просветить Кэт об обычаях и повседневности Ущелья. Смирив гордыню, как считала она сама, Кэт задавала вопросы и получала ответы: всегда дельные, точные, иногда и те, до которых она бы вовек не дошла сама. Мораг обещала служить — и служила на совесть, надеясь заработать благоволение новой госпожи, как, видать, было и при прежних леди. А новой леди приходилось привыкать к тому, что и тут всё новое. И самым новым и несказуемым был муж, граф Аргайл. Поистине, судьба не готовила Кэт к такому спутнику жизни.