Цветы, которые мы увидели сквозь слёзы - Сара Минасэ Страница 24

Такэру, ты сердишься? Что я сделала?

— Такэру! – я снова позвала его по имени и, вытянув руку вперед, крепко ухватилась за край его рубашки. – Да постой же ты!

Я крикнула громко, и Такэру наконец остановился. Я осторожно отпустила рубашку. Мимо нас шли люди. Мы стояли на тротуаре.

— Почему ты злишься?

— Я не злюсь, – раздраженно проговорил Такэру.

Это была ложь. Он быстро отвел взгляд. Потом, немного подумав, тихо спросил:

— Это он тебя приглашал на свидание?

Мне стало больно. Я вспомнила слова из того письма: «…я его совсем не знаю, но он спросил, хочу ли я пойти с ним на свидание», «Что ты думаешь, Такэру?». И неожиданный ответ – «Встречаться или нет – решать тебе».

Опустив голову, я тихо ответила:

— Да, это он. Прости. То письмо было странным. Но ты правильно сказал, я должна решать эти вопросы сама.

Лицо Такэру скривилось.

— Ну уж нет.

— Что?

— На самом деле я так не считаю. – Он отвернулся от меня и продолжил: – В тот раз я хотел сказать…

— Что?

Голос Такэру стал громче:

— Хотел сказать: «Не стоит. Не общайся с ним».

Я почувствовала, будто сердце готово выпрыгнуть из груди, и вспомнила слова, которые Такэру говорил мне во сне.

— …но не смог. – Такэру закрыл лицо руками и отвернулся. По его спине пробежала дрожь.

— Такэру?

— Не смотри на меня! – прокричал он, и я отпрянула.

Что такое? В чем дело? Я ничего не понимала.

— Прости… – послышался его голос. – Сегодня я не поеду с тобой обратно домой.

Опустив голову, Такэру направился в противоположную от станции сторону. Я смотрела ему вслед.

— Такэру…

Его сгорбленная спина исчезла в толпе. Напоследок я заметила, как он закрыл лицо руками и заплакал.

Путаница и правда

«…И, друзья, пожалуйста, во время каникул отдохните как следует» – этими словами классный руководитель закончил последнее занятие семестра.

Пока мои одноклассники весело разбегались кто куда, я сидела с отсутствующим выражением лица на своем месте.

— Мио, всё нормально? – вглядываясь мне в лицо, сказал Рико. – Вы еще не разговаривали?

— Не-а.

После той встречи я позвонила Такэру, но он не ответил и не перезвонил. В понедельник я целый день прождала его, как обычно, возле турникета на станции, но Такэру так и не появился.

— Но что такого могло случиться?

— Даже не знаю, – опустив голову ниже, ответила я. – Я совсем ничего о нем не знаю.

Те слова, что я хотела сказать. Те слова, которые Такэру не смог произнести.

Голос, который меня отверг. Дрожь по спине… По всему классу разнесся звонкий смех. За окном ясное и чистое небо. А мне почему-то очень хотелось плакать.

Глядя на меня, Рико тяжело вздохнула. И внезапно из коридора послышался мужской голос:

— Касимура! Рико! Вот вы где.

В класс уверенно вошел Окуура-сэмпай.

— Что случилось?

Рико наклонила голову. Я тоже не понимала, что происходит, поэтому просто уставилась на него. Окуура-сэмпай остановился перед нами и заговорил со мной:

— Касимура, тот парень, Амаги, кто он такой?

Я в полном недоумении посмотрела на Окууру-сэмпая.

— На третьем курсе старшей школы в Сейране нет никого по фамилии Амаги.

— Что? – спросила я, не понимая, о чем тот говорит.

— Я спросил о нем у друга из футбольного клуба этой школы. Когда мы случайно встретились с тобой, этот парень, Амаги, показался мне странным.