Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская Страница 24

— Говорю же, поругались мы на вечере в ресторане. Да, моя вина, признаю. Я не должен был её оставлять, но… Чёрт, я же тоже человек! — Отыгрывая свою роль, отставляю стакан на журнальный столик и вцепляюсь пальцами в волосы. — Я устал. Я очень устал. Вы не представляете как это тяжело — жить под одной крышей с женщиной, которая может начать истерику с пустого места или зашвырнуть чем-нибудь тяжёлым в голову, потому что ей так вдруг захотелось. Олеся была не просто в депрессии, она… Она…

Рокотов кивает, но его взгляд скользит по комнате, цепляясь за детали.

— Я понял. Документы, медицинская карта, рецепты на лекарства от лечащего врача, — он хлопает по столешнице в ожидании. — Всё, что имеется на руках.

— Конечно, сейчас.

Пока я иду наверх за документами, Рокотов выходит в коридор и нависает над мужиком, что проверяет замок входной двери на предмет взлома. Полицейские уже шерстят здесь, осматривая дом на наличие следов посторонних.

Краем уха стараюсь зацепить их диалог.

— Есть что?

— Мм… Не-а. Личинка не повреждена, левых предметов не обнаружил, всё чистенько. Поковыряю ещё, конечно, но скорей всего — нет.

— Пальчики мне сними.

— Сделаю.

Конечно, никаких следов взлома. Я не кретин, снабдил человечков ключом.

Забираю папку с документами и спускаюсь вниз.

— Здесь всё. Этого должно хватить, чтобы подтвердить мои слова.

— Мхм, окей, — Рокотов забирает бумаги и быстро пролистывает их, не вдаваясь в детали. — «Когнитив». Частная?

— Разумеется! Только частная!

— Почему?

— Понимаете, Олеся была публичным человеком, медийным лицом. Она и так испытывала острый стресс от осознания своего дефекта, поэтому мы всеми силами старались не допустить утечки в массы. Частная клиника гарантировала нам сохранение конфиденциальности.

— Ясно. Что же вы, Вячеслав, о жене всё в прошедшем времени говорите? — Рокотов сощуривает глаза, пристально глядя мне в лицо.

Радужки у него светло-голубые, ледяные, и от этого взгляда колючие мурашки бегут по спине.

Он будто знает… Знает даже то, чего не знаю я.

— Я… Да я сам в стрессе! Не понимаю, просто тотально ничего не понимаю! Как она могла? Зачем ушла?

— А что насчёт камеры?

— Что?

— Камера, — Северов указывает пальцем на стену.

Тёмный маленький квадрат, на котором были установлены крепления камеры, ярко выделяется на фоне подвыгоревший от солнца краски.

Выпаливаю без запинки заранее заготовленный ответ:

— Да, камеры были. Одна в доме, одна на улице. Но как раз за день до происшествия мы демонтировали их — решили установить новую, более современную систему охраны. Договор с обслуживающей компанией у меня на руках.

— Как всё не вовремя.

— Да, — вздыхаю, разводя руками. — Видимо, Олеся решила воспользоваться моментом, чтобы улизнуть и не оставлять следов.

— Естественно.

— Не верите мне?

— А у меня работа такая, Вячеслав — людям не верить. Так, Дедюхин, — оборачивается Рокотов через плечо. — По соседям пробегись. Постучись ко всем, у кого наружка стоит. Вежливо, без вые… Короче, нормально попроси, а не как в прошлый раз.

Нахера?!

Вена на виске пульсирует.

Пытаюсь хотя бы предположить, что может попасть на соседские камеры.

Участок напротив пустует, там дом только строится. Соседи слева далековато, а вот справа — почти впритык, и камера у них стоит так, что наверняка даже часть нашего сада захватывает.