Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 24

— Знаешь, я очень давно так душевно не отмечала Новый год, – прошептала, чувствуя, как внутри разливается что-то нежное и тревожное.

«Я не очень рад, что не могу говорить и ходить толком, но рад, что оказался полезен», – прочла на экране.

Показалось, что щёки вспыхнули румянцем. Смущённо сжала губы и на всякий случай провела пальцами по щеке: точно горят!

«Ты счастлива?» – неожиданно написал он.

Я замерла.

Показалось, что ли?

Моргнула и перечитала – то же самое. Поводила глазами по гостиной и повела плечом:

— Да… Наверное. А почему ты спрашиваешь?

Губы Ивана дрогнули, и он, почти не глядя, написал: «У тебя бывает очень грустный взгляд», – и посмотрел так, будто заглянул в самую глубину.

Я невольно прикусила губу и отвела глаза. На экране гармонично кружили пары в бальных платьях, а в голове всё движение остановилось, лишь чувствовала, как тепло и уютно обнимала за талию рука Ивана.

Что ему сказать? Я буду? Я счастлива? И что из этого правда?

Музыка давно затихла, на экране суетливо наполняли бокалы, блеск мишуры, радостные улыбки и крики, хрустальный звон… Потом появилось очень знакомое лицо, что-то вещало, только слова плыли мимо…

И вдруг взгляд упал на часы – 23:59.

— Ё-моё, салфетки! – воскликнула я, оттолкнулась от Ивана и метнулась к столу.

Иван озадаченно застыл с разведёнными руками.

— Сейчас куранты забьют! Надо успеть написать желания! – затараторила, бросаясь к кухне, потому что салфетки закончились. – Ё-моё, а ручки?

Жуля нервно подскакивал на месте и мотал головой, недоумённо следя за моей неловкой беготнёй в безумно узком платье.

В ящике стола нашла два цветных карандаша, зажигалку, прибежала к столу, чуть не упав, села на подлокотник, и сунула в руку Ивана карандаш:

— Как ударит – пиши! И скорее наливай шампанское…

Иван, иронично сдвинув брови, наполнил бокалы.

С боем курантов, торопясь и фыркая, выцарапала тупым карандашом: «Хочу выйти замуж в Новом году!» Уронила карандаш в салат, фыркнула и быстро подожгла салфетку над бокалом шампанского.

Как только пепел коснулся пузырьков, я приготовилась выпить залпом… Но неожиданно Жуля прыгнул на бедро, соскользнул, а я, не удержав равновесия, слетела с подлокотника на пол.

Шампанское с пеплом – на мне… Жулька с визгом – под диван… Иван ржёт как лошадь! На экране все кричат: «С Новым годом!»

— Я смотрю, ты выздоровел? – обиженно фыркнула я, цепляясь за его крепкую ладонь. – Ну вот… теперь моё желание не сбудется!

Ёшкин свет! А я так верила… Ведь всегда сбывалось. Только в этот раз я очень хотела получить предложение от Вадика!

Иван мягко коснулся моего подбородка и показал экран телефона: «Всё будет хорошо, не плачь. Неужели ты веришь во всю эту ерунду?»

Я плачу?!

Быстро мазнула ладонью по лицу и… и правда – щёки мокрые. И обида ещё сильнее зажгла глаза. Я жалобно пискнула и, чтобы спрятать всегда краснеющее от слёз лицо, уткнулась лбом в грудь Ивана.

А он так нежно погладил по обнажённым плечам, что аж утонула в мурашках.

— С Новым годом, Женечка! – ласково прошептал он на ухо. Натянуто, коверкая звуки, но уже голосом.

От его горячего дыхания я почему-то почувствовала себя такой беззащитной и одинокой, что прижалась к нему, обняв обеими руками. Иван неожиданно обнял в ответ и уткнулся носом в макушку.