Ковбой и зубная фея - Хелена Хейл Страница 24

— Ты смотрел фильм «Замерзшие»? – шепотом спросила я.

— Не вздумай, – резко ответил Коул, не выпуская моей руки. – А там кто-нибудь выжил?..

Мы замерли, глядя друг на друга, – и струйка пара, вырвавшаяся из его губ, нежно сплелась с моим дыханием.

— Ну, если нам суждено умереть сегодня, то я не против такой компании! – задорно сообщил Берн.

— Перестань! У меня сердце остановится от страха раньше, чем нас съест медведь при попытке бегства!

— Медведь? А стоматологи разве не изучают биологию? Они в спячке, Зубная фея.

Словно в насмешку над комментарием Берна снизу раздался волчий вой.

— А вот они явно не спят, – стуча зубами, проговорила я.

— Ты ведь сама сказала – мы вот-вот поедем. Успокойся. Давай просто продолжим разговор, хорошо? Выдохни. – Шершавая ткань перчаток Коула скользнула по моей щеке, и я пожалела, что на нас столько плотной одежды – мне так захотелось его обнять.

Какой ужас! Эта мысль напугала меня даже больше, чем волки! А как же Фин? Пруденс Рэй Моррис, срочно выбрось эту пошлость из головы!

— Господи, Прю, у тебя сейчас глазные яблоки выпадут! Моргни хотя бы! – Голос Берна отвлек меня от паники, и я сделала, как он велел. – Спасибо… Так вот, насмотревшись на родителей, я понял вот что – на хрен стабильность.

Так как в моей голове прокручивались вариации нашей скорой кончины, пришлось переспросить.

— А?..

— На хрен эту стабильность! Только не путать с верностью, а то я вижу, как ты представляешь меня в гареме из фанаток. Мои родители жили как роботы. Есть слово, которое описывает тотальную предсказуемость? Нет? Короче говоря, с ними можно было часы сверять. И какой нормальный подросток не взбунтуется против такой системы?

Удивительно, но голос Коула практически всецело завладел моим вниманием, словно я слушала одну из маминых сказок на ночь.

— Ты придираешься. Родители хотели быть уверены в завтрашнем дне.

— То есть стабильность дает бессмертие? Защиту от всех болезней и природных бедствий? Да невозможно быть уверенным в завтрашнем дне!

— Ты мыслишь поверхностно, как подросток-максималист, – парировала я.

— Да что ты? Ты вот знала, что мы застрянем на фуникулере?

Меня передернуло. Живот скрутило тугим узлом, и я поняла, что не ела больше двенадцати часов. Слава богу, я положила в рюкзак еду!

— Ты голоден? У меня с собой есть еда. Правда, не так много. Нужно как-то растянуть, если мы застрянем здесь дольше, чем на ночь, – рассудила я.

— Черт, прозвучало так, как будто ты реально знала, что мы тут сломаемся.

— Нет, я просто всегда беру с собой перекус, если еду сюда, – улыбнулась я, доставая из рюкзака батончик и протягивая ему. – Я же говорила, что езжу сюда после Нового года. Каждый год.

— Почему именно Джексон-Хоул? Почему не Аспен, раз ты так любишь сноуборд? – Коул с аппетитом откусил батончик, и я последовала его примеру.

— Для начала, я еще не заработала на Аспен, – закатила глаза я. – Да и… я люблю Вайоминг. Это какое-то особое место. В детстве я тащилась по Дикому Западу и ковбоям. У всех ведь есть какой-то любимый образ, эпоха… согласись?

— Может, это какие-то флешбэки из прошлых жизней? Я тоже люблю это время. Господи, я посмотрел «На несколько долларов больше» не меньше сорока раз.

Я громко рассмеялась – неожиданно для самой себя, даже Коул замер. А потом расплылся в скромной улыбке – от прежнего нахальства не осталось и следа.