Власть кошмара и дар покоя - Диана Эванс Страница 25

Ужас медленно пополз по её жилам. Она думала, что действует как целитель, как миротворец. Но её дар, её проклятие, работало иначе. Оно не просто поглощало. Оно создавало связи.

— Я… я не хотела этого, — прошептала она, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

Он наклонился к ней, его тёмная масса заслонила дрожащий свет его раны.

— Хотели мы того или нет, но всё изменилось. Ты больше не просто мой «дегустатор», Илэйн. Сегодня ты стала моим щитом. Моим глашатаем. И, возможно… — он замолчал, и в его паузе был весь вес неизбежного. — …моим наследником.

Это слово повисло в воздухе, тяжёлое и зловещее. Наследник. Тот, кто унаследует его бремя, его боль и его вечную войну.

— Нет, — выдохнула она, качая головой. — Нет, я не могу… Я не справлюсь.

— Ты уже справляешься, — возразил он тихо. — Лучше, чем кто-либо до тебя. Ты только что остановила штурм моего замка не силой, а истиной. Пусть и ценой части себя.

Он был прав. Она чувствовала это. Чужая боль, чужой ужас, чужая одержимость — всё это теперь было внутри неё, прижилось, как паразит. Она смотрела на него, на это бесконечно страдающее существо, и впервые по-настоящему осознала масштаб его одиночества. Он нёс это всё в себе всегда. Один.

— Что теперь? — спросила она, и её голос дрогнул.

— Теперь, — сказал он, и его щупальце мягко коснулось её щеки, стирая предательскую слезу, — мы учимся жить с последствиями. Оба. Ты научилась поглощать боль. Теперь ты должна научиться нести её, не теряя себя. А я… — он сделал паузу, и в его тоне прозвучала странная, новая нота, — …я должен научиться делиться своим бременем. Потому что впервые за всю свою вечность у меня есть тот, кто готов его нести.

Он выпрямился и протянул к ней другое щупальце — не для утешения, а как предложение. Как приглашение.

— Пойдём. Барьер нужно укреплять. Трещины, которые они оставили… их нужно залатать. И ты должна увидеть, как это делается.

Илэйн смотрела на его протянутую «руку», затем на его «лицо». Страх сжимал её горло. Но под ним было нечто иное. Признание. Принятие. И та самая странная, запретная связь, что оказалась прочнее, чем она думала.

Она медленно кивнула и положила свою руку на его щупальце. Егоприкосновение было прохладным, но уже не пугающим. Оно было обетом. Обетом делиться не только болью, но и знанием. Не только страхом, но и силой.

Они повернулись и пошли вглубь замка, оставив за спиной разруху и первый, горький вкус настоящей власти. Цена истины оказалась высокой. Но платить они будут уже вместе.

Глава 14. Шрамы на реальности

Он повёл её не в тронный зал и не в её покои. Они двинулись вниз, по спиральной галерее, которую Илэйн раньше лишь смутно ощущала. Стены здесь не просто пульсировали, они дышали прерывисто, с хрипами, будто лёгкие, наполненные стеклом. Воздух гудел низкой, тревожной частотой, от которой ныли зубы.

— Они пробили барьер в трёх точках, — его голос был ровным, лишённым эмоций, голосом командира, оценивающего урон. — Не полностью. Но достаточно, чтобы яд просачивался внутрь, а сила утекала наружу.

Они вошли в обширное, тёмное пространство, которое Илэйн сначала приняла за ещё один зал. Но потом её взгляд привык к полумраку, и она поняла. Они стояли не в комнате. Они стояли внутри барьера. Вернее, в некоем узловом пункте, откуда он управлялся. Вокруг них на многие метры простиралась сложная, трёхмерная паутина из сияющих нитей. Одни были толстыми и упругими, словно сухожилия, другие тонкими, как шёлк, и переливались всеми цветами тревоги. Это и была защитная оболочка города — живая, мыслящая структура, бывшая продолжением воли Сомнуса.